Дом, который построил Джек

Уж она-то не теряет ничего. В ней нет дара, ей положено хорошее содержание.

– А если она умрет, то…

– То лорд Ленгфорд сможет жениться еще раз. Даже на этой мисс Брукс. Тем более что она слабенький, но маг. И да, она мне поклялась силой, что она ни делом, ни бездействием, ни мыслью, ни заклинанием не покушалась на жизнь, физическое или ментальное здоровье хозяйки. Даже слова клятвы напоминать не пришлось.

В хрюканье некромантки слышалось: «Будто ты их знаешь наизусть?»

– А если умрет Джек?

– О, тогда у леди будет не просто деньги, но еще и поддержка общества…

– Тише вы! Шарлотта вышла! – Миранда толкнула локтем в бок увлекшегося опекуна.

Дверь апартаментов юной леди скрипнула и по коридору потянуло холодом. Кристе захотелось поджать ноги, свернуться на диванчике и не дышать. Но Оскар схватил ее за руку и желание спрятаться пропало.

Она послушно побрела за подпрыгивающей от нетерпения Мирандой и широко шагающим магом, надеясь, что сегодня не придется долго пробить по лабиринтам.

Шарлотта была как прежде бледна.

В руках канделябр с настоящими свечами. Белоснежная ночная сорочка развевалась как на ветру, хотя сквозняка не чувствовалось. И шагала девушка целеустремленно.

А дом чудить продолжал. Менялись комнаты, как будто они были картами в крапленой колоде шулера. Обои из ярко зеленых становились коричневыми, а затем пронзительно синими или голубыми. Узоры из индийских огурцов превращались в пионы или жар-птиц. Столики переправлялись то в зачехленные музыкальные инструменты, то в чучела медведей, то перебегали на стены, чтобы зависнуть оленьими рогами, гобеленами со сценами охоты или картинами.

Блеск доспехов тускнел, когда на арчатых окнах возникали плотные бархатные портьеры. Лестницы уходили вправо, чтобы потом передумать и повернуть влево, вниз или застыть над пустотой.

Но Кристабель смотрела на это как-то отстраненно. Дом словно присмирел и запутать их уже не пытался.

Почему?

Не от того ли, что ее за руку держал какой-то блондинистый маг?

Шарлотта прошла через крыло, где размещались спальни.

Мимо лестницы, ведущей в «черную половину», в которой жили слуги и находилась кухня, кладовая и прочие подсобные помещения. Мимо огромной столовой, гостиных с клавесином, с медведем, сквозь библиотеку.

Остановилась около какого-то гобелена, нажала на один из камней рядом, а потом еще на один. Часть стены отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу.

Узкую, но чистую.

Будто ее кто-то старательно подметал.