Опричник

Девушка попросила их обождать в горнице с печью или идти наружу. Старуха ответила, что им боязно идти одним, и они будут дожидаться их. Бывшие пленники ушли, а Людмила, устало облокотившись о деревянную стойку кровати, напряженно и печально посмотрела на Мирона, который упорно стучал уже по полу. Отчего-то она подозревала, что все напрасно, и Чаши здесь нет. Увидев, как молодой человек взобрался на сундук и уставился на деревянный потолок, она не выдержала и хмуро спросила:

— Ты и потолок, Мирон Иванович, смотреть будешь? Вряд ли колдун туда ее спрятал.

Может, еще в других комнатах поищем?

— Ты, девка, не понимаешь, — произнес, ощетинившись, Мирон. — Мне эта Чаша, как воздух нужна. Без нее не пойду отсюдова. И, если понадобится, все это логово разворочу и по бревнам раскидаю. Но Чашу добуду! Чую я, здесь она где-то!

Замолчав, он принялся простукивать потолок. Людмила устало оперлась о деревянную широкую стойку кровати и вдруг ощутила странную вибрацию под щекой. Словно в дереве было сердце, и оно отбивало глухие удары.

Опешив, девушка приложила руку к деревянному столбу и почувствовала ладонью едва ощутимую пульсацию. Почти незаметную, еле уловимую.

— Мирон Иванович! — выпалила Людмила ошарашенно.

— Чего? — обернулся он к ней.

— Здесь в столбе что-то бьется, навроде сердца в груди.

— Что за бред говоришь? — нахмурился Сабуров.

— Ты сам руку приложи!

Стремглав спрыгнув с сундука, молодой человек приложил руку к тому месту, куда указала Людмила. Уже через миг он вперился в девушку опешившим взглядом и, быстро сжав кулак, со всей силы ударил по деревянному столбу.

Тонкая панель треснула, и вывалился кусок древесины. Мирон приник лицом к дыре в столбе, а затем проворно сунул руку внутрь. Он вытащил небольшую выкованную из тонкой меди чашу, которая была чуть зеленоватого оттенка. Потертая, размером немного более мужской ладони, она была вся испещрена диковинными рисунками, выгравированными на ее поверхности внутри и снаружи. Мирон начал вертеть вещицу в руках, осматривая и чувствуя, как в его душе растет ликование. Чаша, от которой зависела жизнь его отца, была найдена, оставалось только свезти ее царю. Людмила стояла рядом с молодым человеком, тоже с интересом и восхищением разглядывая реликвию, почти не веря в то, что им удалось найти ее.

Ощущая, что Чаша действительно странно необычно пульсирует, будто в ней бьется маленькое сердце, Мирон понял, что это явно волшебная вещь, которую он искал.