Опричник

Едва они отъехали от реки, Василий, подведя своего жеребца к вороному брата, тихо спросил Мирона:

— И что, брат, ты в водяного этого веришь? Странно все как-то.

— И не говори, — кивнул младший Сабуров. — Не думаю, что водяной такие порезы на коже оставляет. И видно, что руки у парня все в крови. Словно он дрался кулаками с кем-то.

— То-то и оно, — добавил Василий. — И непонятно, отчего только мужики гибнут, этот парень очень крепкий был. И видно, что руки у него сильные. И дрался, мне думается, тоже с каким-то сильным мужиком, а может, и с двумя.

Раз они его порешить смогли. Нет, не водяной это точно...

Спустя час мужик указал им на нужный дом, и Сабуровы и Людмила, привязав лошадей у ворот, прошли в избу. Старуха встретила их подозрительным взглядом, прямо с порога спросив:

— Чего вам, касатики?

— Говорят, вы, бабушка, гадать умеете? — первым нашелся Мирон, держа руку на рукояти палаша, зная, что если эта ведьма связана с нечистью, то надо быть наготове и действовать очень скоро.

Видимая немощность старухи не могла усыпить его бдительность, так как старик-колдун, которого он убил, бился с ним не хуже любого искусного воина.

— Умею, — кивнула старуха. — Ежели серебром заплатишь, погадаю.

Достав из мешочка пару серебряных полушек, Мирон протянул их старухе.

— Ох, касатики! Проходите, всем погадаю, — обрадованно проскрежетала бабка.

Старуха прошла в конец избы и достала с высокой полки вырезанную из дерева фигурку. Налив в берестяную миску воды и поставив ее на стол, она велела Мирону первому сесть напротив нее.

Опустив деревянную фигурку в воду, старуха начала мешать ее рукой, что-то приговаривая. Мирон подозрительно смотрел за гадалкой, так и не убирая ладони с палаша. Он видел, что старуха живет очень бедно, и где искать самоцвет или обруч золотой, было непонятно. Остановив руку, старуха посмотрела в упор на Мирона и проговорила:

— Воином ты будешь всю свою жизнь долгую и помрешь в девяносто три года.

— Ух, бабушка, — опешил Мирон. — Вот так сразу всю жизнь мне и предрекли. А еще что скажете?

— Детишек у тебя много будет да женка одна. Все это вижу.

Еще задав пару вопросов, Мирон отошел от ведьмы, осматриваясь по сторонам. Его так и подмывало спросить в лоб гадалку о Чаше, но он опасался того, что, если старуха не состоит в «схороне», он откроет ей тайну, которую та не должна знать.

— Иди гадай, я пока покумекаю, что делать, — велел Мирон Василию.