Невидимой нитью

Стрелой взлетела по лестнице и только когда за ней закрылась дверь собственных покоев, упала на пол в беззвучных рыданиях. Уж неделю как ядовитая змея злого предчувствия оплела ее сердце, а сегодня… сегодня она особенно долго гостила у матушки. Оттягивала момент прощания всеми возможными способами, находила тысячу отговорок и причин остаться подольше. Словно чувствовала, что не скоро ей доведется их снова увидеть: Агату и розовощекого малыша.

Именно сегодня окончательно уговорила Агату взять все сбережения, что выделил ей лорд Брайон на наряды.

Бессчетное количество раз повторяла, как важно научиться грамоте и даже предлагала изобрести свой шифр с помощью Библии.

— Да что ты Фрэн! — отговаривала ее Агата. — Разве станет кто обманывать женщину с младенцем на руках?!

— Станут, — безапелляционно отвечала Фрэнсис. — Чем беспомощнее ты будешь казаться окружающим, тем больше они будут пытаться.

Агата на это удрученно качала головой, жалея, что ее хрупкой девочке довелось так рано разочароваться в людях.

— Здесь нам ничего не угрожает, — ласково заметила женщина, но у ее воспитанницы было другое мнение на этот счет.

— Как скоро все соседи начнут судачить о том, что нет у тебя никого из родных в Нантоге?! Что скажут про ребенка?! Или еще чего доброго самому ребенку… никому не пожелаю такого, — Фрэн дернула худыми плечами. Злой язык ранит порой острее ножа. Страшно представить, какие толки пойдут, когда деревенский мальчишка с каждым годом будет становиться все больше похож на лендлорда.

Возможно, обычное дело, но не для Деррика Брайона, который обязательно захочет во всем разобраться лично. Разберется и отправит его за тысячи миль, так что Фрэн и не увидит никогда.

Многие деревенские ребятишки грезят мечтами о знатной семье, вот только Фрэн родилась в такой и нарядным фасадом ее не обмануть. Не видела она среди знати ни любви, ни доброты, ни благородства. Бедная крестьянка была для нее оплотом добродетели, только в ее сердце нашлось тепло для уродливой девочки.

Никому в целом мире Фрэн не доверяла так, как Агате. В ее морщинистые натруженные руки вложила свою самую дорогую ношу и страшную тайну.

Глава 12

Фрэнсис так и не смогла сомкнуть глаз, всю ночь проворочавшись на мягкой перине. Сейчас она казалась ей ничем не хуже ее деревянной лежанки в келье. Встала с первыми рассветными лучами, чувствуя себя разбитой и уставшей. Мысли об отдыхе отложила до лучших времен: успеется еще.