Воины и рыцари. Истории о приключениях от Древнего Рима до Средневековья (Валерио Массимо Манфреди)

– Убийца найден?

– Увы, нет.

– Есть подозрения, которые могли бы лечь в основу расследования?

– К сожалению, нет. Это случилось ночью, в лагере находилось более пятисот солдат. Тело обнаружили лишь на следующее утро. Оно уже окоченело. Сабин был убит минимум часа за три-четыре до того, как его нашли.

– Прямые улики имеются?

– Нет, господин квестор.

– Составь подробный отчет о происшествии, – распорядился квестор, – и как можно скорее доставь его мне. Я инициирую расследование. Нельзя оставить безнаказанной гибель доблестного офицера нашей армии.

Если виновные будут найдены, они понесут самое суровое наказание. Ступай. Республика благодарна тебе за службу.

Приск покинул дом квестора. На улице его дожидался центурион Варий Руф.

– Ну что сказал квестор? – спросил он.

– Ничего.

– Как ничего?

– Попросил отчет составить. Сказал, что начнет расследование. Обычные в таких случаях слова. В общем, ничего конкретного.

– Понятно…

– Центурион…

– Слушаю.

– У меня порой складывается впечатление, что ты что-то от меня скрываешь.

Это так?

– Я? Скрываю что-то от тебя? О нет, что ты! Конечно же, нет, трибун. Мне нечего от тебя скрывать… увы.

Они попрощались, и каждый пошел своей дорогой.

***

Расследование убийства Авла Сабина, сгинувшего на мрачном участке Аппиевой дороги, ни к чему не привело. Вскоре об этом деле и вовсе забыли. Спустя какое-то время Элия Приска перевели на север, в гарнизон близ Аримина, вместе с центурионом Варием Руфом. Казалось, он почти оправился от того неприятного происшествия, оставившего глубокий след в его душе.

Шесть месяцев спустя, холодным февральским утром, Марк Порций Катон, прозванный Цензором за суровость нравов, вошел в здание Сената и запросил слово.

– Тебе слово, – кинул ему председательствующий.

Катон извлек из складок тоги свиток и с театральным жестом развернул его.

– Как вам известно, достопочтимые отцы сенаторы, мы долго ждали, когда царь Антиох Сирийский, разбитый нашими легионами при Магнезии, направит первую часть военной контрибуции.

Тысячу талантов! Мы уже было решили, что царь нарушит свое обязательство, и приготовились отправить нашему консулу в Азии, Манлию Вулсону, распоряжение начать против него военные действия. Но вот получен ответ.

По рядам сенаторов пробежал возбужденный шепот. Оба Сципиона обменялись тревожными взглядами. Торжествующий вид их заклятого врага Катона не предвещал ничего хорошего.

– Вот его ответ! – повторил Катон, размахивая пергаментом.