Воины и рыцари. Истории о приключениях от Древнего Рима до Средневековья (Валерио Массимо Манфреди)

– Царь Антиох утверждает, что он в срок выплатил первую часть контрибуции, что серебро, частично слитками, частично монетой, было погружено на один из наших кораблей, и прилагает к своему письму расписку, подписанную нашим доблестным консулом Луцием Корнелием Сципионом, прозванным Азиатским!

– Так-так… – послышалось с разных сторон.

– Итак, достопочтенные отцы сенаторы, – продолжал Катон, – всем очевидно, что деньги были отправлены, что наш доблестный полководец подписал расписку, но в казну Республики эти средства так и не поступили.

Кто же объяснит нам, куда исчезла тысяча талантов серебра?!

Негодование нарастало. Все взгляды обратились на Луция Корнелия, прозванного Азиатским. Он сидел, окаменев, и лишь растерянно смотрел на брата. Публий Корнелий, прозванный Африканским, вскочил с места.

– Это гнусная ложь! – закричал он. – Это низкая инсинуация! Мой брат никогда не присвоил бы себе эти деньги! Ручаюсь вам!

Катон требовательно вскинул руку.

– Пожалуйста, прошу вас, достопочтенные отцы сенаторы! – воскликнул он, когда шум стих.

– Слова Публия Корнелия исполнены благородства, делают ему честь, но нам нужны не слова, а дела! Мы хотим знать, куда делась тысяча талантов первой части контрибуции, которую царь Антиох выплатил, Луций Корнелий принял, но которая так и не поступила в казну Республики!

Его слова вызвали новый взрыв негодования. Вскоре Сенат постановил начать официальное расследование по делу о пропаже тысячи талантов серебра, принадлежавших государству, главным подозреваемым по которому проходил Луций Корнелий Сципион Азиатский.

Скандал затронул всю семью Сципионов. Азиатский был вынужден покинуть политическую арену. Африканский, победитель Ганнибала, удалился в свое имение в Литернуме. Покидая Рим, он бросил горькие слова: «Неблагодарная отчизна, ты не дождешься моих костей!».

Ни один из братьев так и не смог объяснить исчезновение денег. Расследование не доказало их вины, но завершилось суровым порицанием. Политическая карьера Сципионов была разрушена.

Катон торжествовал. Эллинизация Рима, по крайней мере, на время, была остановлена.

Элий Приск узнал о скандале вскоре после возвращения с отдыха, проведенного им в Аримине вместе с центурионом Варием Руфом, который теперь был его помощником.

Однажды вечером он пригласил центуриона на ужин, желая выговориться, наконец, поведать то, что не давало ему покоя.

– У меня такое чувство, что наш груз на Аппиевой дороге как-то связан с этим делом, – сказал он.