Вязь времен-1. Игра воображения

Вишневый табачный аромат достиг моих ноздрей, и я расхохоталась. Трубка была единственным предметом туалета, которым он не пренебрег. Правильно, мужчина, с которым я провела эту незабываемую ночь, должен был вести себя именно так. Он даже не подумал спросить, как я оказалась в его постели. Он совершенно не удивился этому, как будто здесь и было мое место.

-Ильза печет яблочный пирог, - мечтательно сообщил он мне, выпустив еще одно облако ароматного дыма.

Я села на постели с очень решительным видом, и приготовилась к самой серьезной разборке, на какую была способна.

-Пирог? - угрожающе переспросила я.

В его глазах заплясали веселые бесенята.

-Вот именно, пирог, ты разве не чувствуешь этот чудесный запах? Яблочный пирог, который печет Ильза - самое яркое воспоминание моей юности…От прочих воспоминаний, - он посерьезнел, отложил трубку на подоконник и подошел ко мне, - я, похоже, избавился с твоей помощью, дорогая. И я этого не забуду.

-Мы пили на брудершафт? - деланно возмутилась я, с большим трудом уклоняясь от поцелуя.

Не так-то это было просто, - ко мне тут же применили легкую форму физического насилия, и за первым поцелуем последовал еще один, и еще один, и еще…

Не ожидала я такого, честно говоря. Ведь, как максимум, я рассчитывала на что-то из серии "я старый солдат и не знаю слов любви"…Да вот беда, совсем упустила из виду, в какое столетие меня занесло. В замкнутом и хладнокровном наемнике обнаружился весьма сведущий в искусстве любви мужчина. От новой стороны его натуры (столь же убедительной, как и прочие) я совсем растерялась и не знала, как себя вести.

Кроме того, куда-то подевалось вечное ощущение, что все вокруг - марионетки, приводимые в действие ходом истории либо игрой моего воображения. Избавившись от антуража (в прямом и переносном смысле), Генрих стал даже немного слишком осязаем, и закрепился в моем сознании на недопустимо твердых и устойчивых позициях.

* * *

В ближайшие сутки я поняла, что и он, в свою очередь, не знал, как быть со мной…Генрих отвык впускать женщин на свою территорию, позволять им разместиться на ней с комфортом и надолго.

До сих пор он пускал их к себе в жизнь, как в ночлежку, - на одну ночь, не больше. И никогда не забывал выселить с наступлением утра.

Со мной, однако, он не мог поступить подобным образом. Я как бы имела право поселиться по путаному адресу его души, и ключ у меня был, и ордер на вселение…Но этот смелый мужчина очень боялся, что я займу там слишком много места.