Вязь времен-1. Игра воображения

Он растерялся не меньше, чем я, хотя скрывал свою растерянность с гораздо большим успехом. Никто из окружающих ничего не замечал, но от меня-то все эти терзания не могли укрыться, ведь мы с ним были товарищами по несчастью.

"Мы не можем ждать милостей от природы", - объявила я себе утром третьего дня и отправилась во двор. Все, что я могла сделать для нас обоих - провокация, ряд маленьких женских хитростей, приведенных в соответствие с общим планом. Боже мой, никогда в жизни я так не боялась, что мой план не удастся, и никогда в жизни так не злилась на себя за это.

Может быть, поэтому выражение крайней стервозности на моем лице получилось таким правдоподобным. Шметтерлинга я нашла на заднем дворе: он облюбовал воз, наполненный сеном, для вокальных упражнений.

-Звезда незнакомая светит в пути

Тому, кто до дома не чает дойти…

- разносился в нагретом воздухе его проникновенный голос.

Я хлопнула пару раз в ладоши.

-Бесподобно, - мой сарказм заметил даже отравленный обожанием горничных пиит.

-Вам не понравилось, госпожа? - спросил он, прежалостно хлопая глазами.

-Бесподобно, - свирепо отрезала я, - но несвоевременно. Даю полчаса на сборы, и мы уезжаем ко двору герцога. Советую поторопиться, не то отправимся без вас.

Фельдфебельские замашки, возникшие у меня так неожиданно, оказали на барда неотразимое действие. Он мгновенно соскочил с воза и скрылся из виду.

С глубоким вздохом я улеглась на его место. В мои задачи на ближайшее время входило навести как можно больше шума, дабы привлечь внимание Генриха.

Шметтерлинг в этой комбинации исполнял роль сигнальной ракеты. Я нисколько не сомневалась, что сейчас он уже «стучит» на меня гвардейцам, а уж они непременно отправятся за разъяснениями к Генриху, ибо только его признают своим командиром.

Пришлось сгрызть целый пучок травинок, пока сказались результаты моей подрывной деятельности. Массивная тень заслонила солнечный свет, и я нехотя открыла глаза - начиналась главная партия, которую я должна была выиграть, во что бы то ни стало.

Причем в этот момент я напрочь запамятовала, что прибыла в здешние края совсем с другими целями…

-Почему ты не сказала мне об отъезде, Анна? - тон Генриха выражал лишь легкое любопытство - он еще не подозревал, что его ожидает.

-Потому что ты остаешься здесь, в счастливо обретенном отчем доме, - я иезуитски улыбнулась, - Признайся, ты ведь и не рассчитывал на такую сохранность хозяйства? Якоб просто себя не щадил - а ведь он уже старик.