Вязь времен-1. Игра воображения

Конечно, Ильза не могла бы остаться равнодушной к переживаниям «своего мальчика», и наверняка провела с ним разъяснительную беседу. Интересно, что она порассказала обо мне?

Может, он знал обо мне что-то, чего больше никто не знал…Чего не знала о себе я сама, патологическая путешественница, раз навсегда совращенная бесконечным разнообразием эпох.

Рука Генриха, поддерживающая мой подбородок, приводила меня в полную растерянность. Было бы лучше, если бы он находился подальше от меня. Он же следовал совсем другой политике: старался в подобных ситуациях держаться ко мне поближе, и касаться меня так часто, как это возможно.

Ему, должно быть, все же хотелось приручить меня – опасное и почти бесполезное занятие.

Я тяжело вздохнула и пустилась в дальнейший разговор, как в долгое и трудное путешествие.

-Зачем ты вообще затеял всю эту беседу? – у меня в глазах уже закипали злые слезы. Вернее, слезы бессилия.

Куда привычнее в подобной ситуации был бы обыкновенный мужской шовинизм: претензии, разборки, безнадежные попытки общаться на одном языке, бурный секс и перемирие до следующих претензий.

Почти всегда так все и обстояло…но только не сейчас.

Этот мужчина, в контексте данного столетия вполне годящийся мне в отцы, вел себя совершенно иначе.

Он не предъявлял никаких претензий, частенько понимал меня гораздо лучше, чем я сама понимала себя, и даже в мыслях не держал атаковать меня тяжелой артиллерией страсти. Он мог выглядеть таким надменным, отстраненным, но наедине со мной делался таким терпеливым, таким дружески-насмешливым…Это сводило меня с ума.

И вместо ответа на мой дурацкий вопрос он не заорал, что беседу затеяла я, а теперь сваливаю все с больной головы на здоровую. Он мягко улыбнулся, и совершенно спокойно заявил:

-Я надеюсь занять хотя бы небольшое место в твоей жизни. Вот и стараюсь понять, какую жизнь ты ведешь.

Ну и что я могла ответить? Что за жизнь я веду? Любой странствующий комедиант или, скажем, наемник, выглядел по сравнению со мной до омерзения стабильным членом социума.

Никогда еще мой образ жизни и трудовая биография не казались мне такими призрачными, можно сказать, ненастоящими.

-Я, - неуверенно выдала я после тяжкой паузы, - Я…путешествую. Очень много путешествую, и…выполняю одновременно некие поручения деликатного свойства.

Титанические усилия, предпринятые для формулировки моего образа жизни, тут же утратили всякий смысл.