Полюдье

А как же ослушаешься князя?

Алексей оставил клобучок замачиваться на ночь, взял соколенка с собой на руку и отправился домой. Их с Ириной дом был совсем рядом — пройди по тропинке от соколятни, и вот он. Ирина была дочерью Чеглока, а теперь ни жены, ни тестя. Мать Ирины давно умерла, а других детей Чеглок не имел.

Остались только тятька Бетюк и холоп Данила. Не было у Алексея других близких, да и не надо. Переживет.

Во дворе Данила, высокий, светловолосый — красавец, да носатый, — как раз нес дрова, чтобы затопить печь на ночь.

Дом был слишком большим для них двоих, поэтому топили немного и спали у печки. Женская сторона промерзала.

«Алексей Федорович, — любил в последнее время спрашивать Данила, — А ты жену-то себе искать будешь?»

Вопрос — будто птица сорвалась с перчатки посреди людной улицы. Стыдный. Чего опутенки не удержал, дурак?

«Подожду пока, — лениво отвечал Алексей, — Может, князь мне кого подыщет. Жених я незавидный».

Но в этот вечер Данила не стал ничего спрашивать. Затопил печь.

Они молча поели, не давая соколенку. Алексей сел с ним у печки и уснул, не снимая с руки. Чтобы привыкал.

Вот бы уметь так же привыкать к пустой избе.

***

Всеслав Андреевич и правда приехал с частью дружины и незнакомой боярыней. Не будь на ее очелье серебряных колец, Алексей решил бы, что она рабыня или погорелица — она куталась в огромную шубу с чужого плеча, словно своей одежды не имела. Вскоре Алексей узнал и о Глинице, и о посаднице. Но думал все о молодом князе и о том, как не хочется его ничему учить.

Данила жужжал под ухом о ведьмах и проклятьях, о древней нечисти, которая тянется за теми, кто ушел из Глиницы. Алексей не слушал. Он переживал, как бы Всеслав не испортил соколенка неумелой рукой.

Зимовал великий князь Андрей Владимирович в городе Васильеве, что под Белоградом. Это был старый дом для всех белоградских князей, названный в честь святого Василия, первого речанского князя, который принял ортодоксию. В те времена только-только пала Эйдосская держава, и аерские князья начали объединять местные племена.

Пока Эйдос властвовал над Белой рекой, от Дораполя до Белограда, здесь всем заведовали стратеги, назначаемые базилевсом. Но те дни давно прошли, и теперь Алексей знал о них только от князя и купцов — потомков эйдосских переселенцев. Были таковые и среди бояр.

К концу ноября Васильев засыпало снегом. Зима обещала быть ласковой, как и всегда в этих краях — южнее было Срединное море, с которого дули теплые ветра.