Александр Грозный. Исчадия Ада.

Откровенно говоря, он не знал, что ему делать в этой ситуации. Начинать разборки? Или, что ещё хуже, - скандал? Бр-р-р… Ему и в прошлой жизни хватило «тёрок» с женой. Уйти и оставить дурную бабу здесь, «качать права» и издеваться над его помощниками?! Это не выход. Закрыть в чулане и слышать её тревожащие челядь вопли?

- Ну надо же?! Как не вовремя! – хмыкнув, произнёс Александр. – Разверни её сюда.

Марта как-то незаметно перетекла, оказавшись за спиной Азы. Та вскрикнула и «обмерла», повиснув у кикиморки на руках.

Однако Санька видел, что жена находится в полном сознании.

- Ты что наделала, дура? – спросил царь ровным голосом, хотя в груди его всё клокотало. – Ты же всё разрушила. Ведь с этого самого мгновения того, что меж нами было – нет. Всё рассыпалось, как песчаный замок. Зачем ты это сделала?

- Меж нами ничего и не было! – выкрикнула Аза.

Санька вздохнул, понимая, что она права.

- Послушай меня внимательно, мать моего сына… Послушай внимательно. И открой глаза, не дури.

Аза покрутила головой.

- Страшно? – Александр криво усмехнулся. – Не бойся, я не убью тебя. И даже не трону пальцем. Отныне ты станешь жить на женской половине. Сына я заберу к себе. Обслуживать тебя станут твои соотечественницы, охранять - братья. Если они захотят, конечно. Марта прикажи Домануку, Булгайруку, Салтанкулу и Мамстрюку прийти сюда. Отпусти её и усади в кресло, но не давай подняться. Станет орать, завяжешь ей рот. Попытается встать с кресла привяжи её к ножкам и… Ты поняла?

- Да, господин. Я послала за Темрюками.

Они уже не спят и приводят себя в порядок.

- Кинжалы у них не забирайте, но стерегитесь.

- Мы всегда стережёмся.

Санька сидел за столом и морщился от чувств, кипящих у него в груди. Да, он не был идеалом, или каким-то особенно продвинутым в укрощении страстей человеком. Медитации помогали ему сконцентрироваться, но не делали его бесчувственным. Он остро переживал предательство и несправедливость. Практически случайно обретя силу света, Санька не стал бездушным «солнцем».

Он был в человеческом плане обычным, если не считать некоторые чисто «технические» способности, существом. Существом, подверженным всем человеческим слабостям.

В кабинет вошли братья жены. И с любопытством заозирались. В этом помещении дворца они ещё никогда не были. А помещение сильно отличалось от остальных. В нём стоял мягкий кожаный диван, четыре низких мягких и удобных даже по внешнему виду, кресла, резной письменный стол, каких ещё ни где джигиты не видели.