Александр Грозный. Исчадия Ада.

За спиной царя во всю высоту и ширину стены стояли книжные полки. Они не знали, но за полками имелся тайный проход в соседнюю комнату, в которой тоже хранились древние свитки и книги.

- Зачем звал, государь? – спросил старший сын князя Темрюка Доманук. – Как твоё здоровье?

- Здоровье моё хорошее, слава Богу, а вот настроение плохое.

- Что-то случилось, государь? - явно нервничая, спросил Доманук.

- Сначала хотел спросить вас, джигиты, как вы поступаете с жёнами, которые пытаются вас поколотить?

Джигиты нахмурились и выпрямили спины ещё круче, выпятив переднюю часть тела «колесом».

- Почему спрашиваешь? – осторожно поинтересовался Доманук.

- Ответь на вопрос! – приказал царь, сурово глядя на черкесов.

Доманук насупился, пожевал ус и неохотно ответил.

- Мужчины нашего племени бьют таких жён плётками.

- Сильно бьют?

- Сильно, государь, почти всегда до смерти, - Доманук нахмурился. – Но почему ты спрашиваешь?

- Я слышал, что вы учите плёткой своих жён сразу, как только женитесь. Ещё до того, как она на вас подняла руку.

- Так, государь, но почему…

Александр остановил ладонью вопрос джигита.

- Хорошо, Доманук. Теперь я понял свою ошибку. Мне надо было сразу учить свою жену, а сейчас уже поздно.

- Твоя жена подняла на тебя руку? – возмутился Доманук.

- Не важно, Доманук. Это наши с ней дела. Я сам разберусь. Теперь ответь ещё на один вопрос. Что делает ваш правитель и твой отец князь Темрюк, с теми воинами, кто не выполняет его приказ, и кладёт при нём свою руку на рукоять кинжала, угрожая ему.

Доманук опустил голову. Так же стояли с опущенными головами и остальные братья. Лысая голова Салтанкула пылала алым пламенем. Казалось, что она дымилась.

- Такого воина мой отец казнил бы на месте, - сказал Доманук, не поднимая головы.

- Отлично! Вы мои воины, Доманук. Ваш род дал мне клятву крови, но некоторые из вас видимо не до конца это поняли. Я имею ввиду твоего брата Сантанкула. Он взбунтовался, нарушил мой приказ, угрожал мне убийством, и я был вынужден применить к нему силу.

- Ты применил колдовство! – прохрипел Сантанкул,не поднимая головы.

- И что?

- Это не честно!

Царь встал и поднимая перед собой руки, развернув их ладонями вверх, спросил:

- Господи, да что же это за день такой сегодня! Я думал, что ты, Салтанкул, находясь здесь, образумишься и поймёшь свою глупость, а ты оказывается, настаиваешь на ней. Ты считаешь, что я должен к тебе… Тьфу, блять! – вдруг выматерился Санька.