Александр Грозный. Исчадия Ада.

– Да пошёл ты, на хуй! Хватайте его и рубите ему голову. Я приказываю! Я сказал!

Братья медленно подняли от пола взоры и все четыре пары напряжённо прищуренных глаз уставились на него.

Глава 5

- Это они замыслили тебя убить, - прошептал вдруг у него в голове голос Сил Силыча.

Государь удивлённо вскинул левую бровь.

- «Вот ты, конь!» - мысленно ответил Санька баннику, почему-то обозвав его вьючным животным.

- Даже и не думайте! – предупредил Александр, продолжая внимательно смотреть на братьев. – Предлагаю разойтись мирно.

- Этот ты не думай, что тебя спасут твои железные бабы, - произнёс Салтанкул, обхватывая дрожащими пальцами рукоять кинжала.

- «Он у них лидер», - мелькнуло у Саньки в голове. – Давненько не махал я шашкой!»

Салтанкул мгновенно вынул кинжал из ножен, выбросил руку в направлении царя и метнулся вперёд, держа кинжал остриём от себя и направляя его прямо в грудь царю. Трое других братьев шагнули к Марте, но та продолжала стоять возле кресла Азы, словно ничего не происходит.

Александр тоже спокойно смотрел на «горячего» джигита, летевшего в его сторону словно стрела. В самый последний момент Санька сделал отшаг в сторону своей правой ногой, а носком левой ноги встретил и остановил левую ногу Салтанкула, которая находилась в полёте и ещё не коснулась пола. Удар пришёлся в голень, нога нападающего скользнула по вощёному полу, тело джигита, не смотря на препятствие, продолжило движение и наклонилось вперёд, а голова вошла в соприкосновение с углом дубового стола. Или, вернее сказать, острый угол дубового стола вошёл в дырявую голову сына князя Темрюка.

Звук соприкосновения твёрдого с твёрдым не понравился никому. Братья, приостановив движение к воительнице, обернулись на звук, и, увидев последствия эпической картины «Битва Геракла с Минотавром», содрогнулись. Минотавром, естественно, был Салтанкул, только что пытавшийся, забодать царя Александра, но встретивший достойного противника в виде стола. Стол выстоял, голова джигита лопнула, как арбуз и с таким же неприятным звуком.

- Мама, дорогая! - вскрикнула Аза и закрыла лицо руками.

- «Ай-яй-яй, какое горе, какое горе», - подумал Санька, пытаясь удержать мимические мышцы лица от брезгливой гримасы, но не удержал. – «А стол-то придётся выбрасывать».

- Дурак, - с сожалением и брезгливостью произнёс царь и обратил взор на трёх оставшихся в живых братьев. – Кто-то ещё хочет попробовать комиссарское тело остриём кинжала?

Братья опустили взоры в пол, тела их обмякли.