Александр Грозный. Исчадия Ада.

- Нет желающих? – прорычал Санька. – Отлично. Одной паршивой овцой стало меньше! Про вашу сестру и вас, решаю так. Она и вы переходите жить в наш старый дом. Вы живёте с ней и охраняете её. Ни вы сами, ни она со двора не выходите. Прислугу вам пришлют. Её подберут из ваших соплеменников. Мой сын останется у меня. Всё! Вопросы есть? Нет? Хорошо! Тогда у меня есть вопрос. Вы поняли, что вы все конкретно обосрались, джигиты?

- Прости нас, государь, - проговорил Доманук, не отрывая взор от пола. – Мы не могли поднять руку на брата.

- Простить?! Да вы совсем охренели?! Только что один из вас пытался меня убить. И вы думаете, что я поверю в вашу покорность? Я сказал всё, что хотел сказать. От управления войском вы отстраняетесь. Все черкесы поступают в распоряжение князя Вишневецкого.

- Ты нас лишаешь свободы?! – вскрикнул самый младший Темрюкович, сверкая глазами.

- Не лишаю свободы, а ограничиваю ваше перемещение. Вы свободны в пределах усадьбы, но из неё вам пока выходить не желательно.

- Пока, это как долго? – спросил Булгайрук.

- Пока я не сочту нужным вас отпустить, - мрачно ответил царь. – И не испытывайте моё терпение своими дерзкими вопросами, джигиты. Забирайте всё, что осталось от вашего брата, уводите сестру и ступайте.

- Нам надо захоронить тело, - злобно прошипел Доманук.

- Хороните, - Санька пожал плечами. – Кто вам претит?

- Где?

- Да хоть во дворе усадьбы. Там много места.

Трое джигитов шагнули к лежащему у письменного стола телу. Александр отступил за стол. На губах Булгарука мелькнула презрительная ухмылка.

- Ты, ушлёпок, что ухмыляешься?! – шагнул он навстречу братьям. – Вас, похоже, точно, лучше всех тут и кончить! Меньше забот останется! А перед отцом вашим я потом как-нибудь оправдаюсь, а нет, смету его к ебене фене с Кавказа!

Булгарук оскалился.

- Кончить, говоришь. Так попробуй! – он положил руку на рукоять кинжала.

- Блять, как вы уже меня заепали! – буквально простонал Санька. – Толку от вас на грош, а проблем выше крыш.

Александр, снова огорчённо вздохнул, взял себя в руки, вернулся за стол и сел в своё деревянное, вращающееся кресло на колёсиках.

В кабинет быстро, не громко звеня доспехами, так как не делали лишних движений, вошли воительницы и, подойдя к джигитам, взяли их на «милицейский захват», как учил их Санька, заломили руки за спины, накинули на запястье наручники.