Обреченный - это судьба.

Оле же схватил ключи и с энергией, которую тяжело представить у столь истощенного человека, освободился из своих пут и взялся за тяжелые цепи Брандта.

- Придурок! - Только и успел ругнуться он на Оле, - ты специально решил меня с таким грохотом к предкам отправить?

- Можешь что-то лучше предложить? Тогда предлагай! - перекрикивал дикий скрежет разгоняющейся в шахте вагонетки Оле. Наручники наконец поддались и жалобно звякнув об металлический корпус добавили музыкального сопровождения уже и без того неприлично шумному спуску.

Оле держался за бортик вагонетки и изо всех старался придумать, как же им затормозить. Слава Богам, что шахта была неровной, и то опускалась, то поднималась, не давая набрать вагонетке максимальную скорость. Попадавшиеся им по дороге рабы в ужасе шарахались и пластались по стенам, стараясь не попасть под ревущего и искрящегося “зверя”. На очередном спуске они влетели в наполовину загруженную вагонетку и поехали дальше уже вместе в компании руды и орущего благим матом шахтера, висящего на первом вагоне "состава". Редкие чадящие факелы вырывали из тьмы фигуры невольников и повороты, каждый из которых мог стать последним.

- А что в конце? - Оле никогда не работал так глубоко и пытался узнать это у приятеля. Брандт исподлобья взглянул на него взглядом, которым обычно смотрят на полных идиотов. Чтобы Брандт его услышал пришлось кричать во все горло.

- Жилу исчерпали, там - тупик. Неожиданно, правда? - Громко, но более чем спокойно ответил последний, всерьез задумываясь, а не выпрыгнуть ли ему сейчас вместе с другом.

Он выбирал, что будет лучше: проваляться с мучительной болью сейчас и дождаться стражников, которые наиграются с ним и в конце концов убьют или быстро умереть, влетев в стену.

Но не успел выбрать, потому что орущий из первой вагонетки раб, наконец раскрыл весь свой вокальный потенциал, оповещая всех вокруг о конце дороги. Под дикий скрежет металла и полный отчаяния предсмертный крик машиниста этого импровизированного состава они влетели в деревянный отбойник, стойку инструментов, несколько мотков толстой веревки и парусины, в которую обычно заворачивали драгоценную породу.

- Аааааааааааааааа! - от происходящего на глазах Оле окончательно потерял самообладание и бахнулся на задницу, стараясь как можно дальше отодвинуться от стремительно приближающейся стены. Но случилось то, что не мог представить ни один из рабов. За тонкой стеной, лишь кажущейся непоколебимой, протекала подземная река.