Дахака

Она отрешенно смотрела перед собой, пытаясь взять себя в руки. Образ несчастной рабыни, над которой издевается хозяин, надолго впечатался в память.

Видя, что Арчита никак не реагирует, смотритель животных, со вздохом, продолжил:

— Он может делать с ней все, что пожелает, юная жрица, — Атта-Ури поклонился, — старейшина для нее пастух, а она — его заблудшая овца.

Девушку передернуло. Ей начинало казаться, что это место... эти люди... все они медленно, но неумолимо разрушают ее разум. С каждой секундой, проведенной здесь, она чувствовала себя все хуже и хуже.

Смотритель животных тем временем продолжил:

— Но милость нашего старейшины, господина Унташа-Сарру, несравнима. Она подобна божьей — такая же глубокая и великодушная. Он прощал Урутук не раз... простил тогда... уверен, простит и сейчас, — Атта-Ури проследил, как несчастная скрывается в сумраке дома. — Ведь смерть их ребенка.

— Что?! — выдохнула Арчита и во все глаза уставилась на старца.

Атта-Ури улыбнулся чуть шире. И эта улыбка была печальной.

— Не рассказывал, видать, тебе наш господин. Урутук не токма рабыня ему, но и супруга.

Часть II. Искупление. Глава 1

Он сделан Ахриманом

Сильнейшим быть во лжи

На гибель всего мира,

Всех праведных существ.

Авеста

Девушка взирала на смотрителя животных, словно на умалишенного. Ее зрачки расширились, рот приоткрылся. Дыхание перехватило.

— С... с... супруга? — пролепетала Арчита.

— О, да, юная жрица, — поклонился Атта-Ури, — она супруга нашего великодушного старейшины.

«Супруга... великодушного... старейшины».

Эти речи никак не укладывались у нее в голове. Великодушный старейшина. Сие слово последнее из известных, кое можно использовать в отношении к этому деспотичному выродку. Супруга... какой уважающий себя муж будет так относиться к собственной супруге?

«Богохульник. Поганый выродок! И единственный человек на свете, которого Унташ уважает, это он сам.

— От... от чего он погиб? — оправилась от шока жрица.

— О, Арчита, — извиняющимся тоном ответил старец, — если сам старейшина не поведал тебе сию историю горькую, то сомневаюсь, что в праве распускать я свой язык.

Тем временем беседа Унташа с мужчинами завершилась, и все трое направились к месту, где она стояла. Девушка видела, как оба представителя селения изучают ее пристальными взглядами.