Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Он тайно служил Ренэфу, другому потомку Ваэссира, и когда-то убеждал себя, надеялся, что это оправдывает его. Но ведь живым воплощением Силы божественного Эмхет была и Анирет... его обожаемая едва ли не с самого детства царевна. Что если...

— Об этом здесь ничего нет, — пробормотал бывший телохранитель, запоздало поняв, что сказал это вслух.

— Громче давай, не мямли, — ворчливо произнёс писец, поковырявшись мизинцем в ухе. — Сам знаешь, слух у меня уже не тот, что сотню лет назад.

Павах потёр лицо ладонью, пряча улыбку, чтобы не обижать старика.

Он подумал, что если уж кто и знал, так это хранитель библиотеки Обители, древний, как некоторые из этих свитков.

— Я говорю, что здесь ничего нет об этом. Проклятие Ваэссира настигает того, кто совершил преступление в отношении кого-то из Его детей. Но какова воля божественного Ваэссира, если служишь другому его потомку?..

— Эк ты завернул, — прокряхтел писец, присаживаясь рядом и почёсывая лысую голову за потрескавшимися от возраста рогами. — Я одного тебя такого знаю.

— Я помню, что мне предстоит пополнить твою библиотеку, — улыбнулся Павах. — Я лишь хочу войти в неё в наиболее... достойном, так сказать, виде.

— Деяния достойные и низкие... мои друзья хранят их все, — прошелестел хранитель, любовно поглаживая свиток, и надолго задумался.

Павах знал, что в такие моменты лучше писца не беспокоить, и вернулся к чтению. Хранитель библиотеки Обители частенько вот так выпадал из реальности, иногда после изрекая какую-то мудрость, а иногда просто позволяя себе отдохнуть от окружающей действительности.

Чаще случалось второе. Поэтому, когда спустя довольно долгое время писец нарушил тишину, Павах вздрогнул от неожиданности.

— Не все из тех, кто шёл против потомков Ваэссира, были поражены Его проклятием... Об этом не принято говорить, но ведь наша возлюбленная земля знала и времена междоусобиц... Песок ушедших веков и плиты времён, испещрённые письменами памяти, иногда скрывают от нас суть... И кому же ты служишь, Павах из рода Мерха? — потускневшие синие глаза смотрели пытливо; взгляд проникал в самую суть, почти как взгляд самого Верховного Жреца.

Вместо ответа Павах предпочёл сосредоточиться на текстах. Похоже, что волю Ваэссира Эмхет, касавшуюся лично его, ему предстояло понять самому.

Глава 5

Почти всё время своего заключения Перкау пребывал в молитвах, отвлекаясь только на потребности тела. Тишина не пугала его и не угнетала — угнетали лишь собственные мысли и сомнения.