Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Некрополи были сокровищницами древнейших знаний, мудрости отгремевших столетий, сохранённой для потомков. Умеющий слушать обретал здесь то, что искало его сердце, — опыт приходивших прежде, на фундаменте которого можно было строить новое, открывать дальние горизонты в бесконечном процессе познания мироздания.

Сейчас, когда ночь царственно опускалась на древний некрополь, Хархаф не мог не думать и о том, что, когда храм запечатают, будут покинуты и эти гробницы, оставлены навеки... Сердце бальзамировщика наполнилось глубокой печалью — сродни той, что он увидел в глазах Кахэрки в покое подготовки.

И жрец пообещал себе: хотя бы иногда он будет возвращаться в Кассар и приезжать сюда, чтобы отдать дань памяти.

Меж тем жрица свернула к одной из довольно хорошо сохранившихся гробниц. Запоздало Хархаф вспомнил её — она принадлежала славному подвигами военачальнику древности. Если верить надписям в его сердабе, когда-то этот полководец был простым рыбаком и возвысился благодаря верной службе своему Владыке и дарованному Богами воинскому искусству.

Почему Кахэрка выбрала её, что почувствовала необычного, бальзамировщик не знал.

Жрица провела ладонями по стене, прошептала слова благословений умершему и посмотрела в глаза его статуе.

— С позволения хозяина гробницы недавно здесь было проведено ещё одно погребение, — произнесла она, не оборачиваясь. — Ты заходил внутрь, в погребальный покой за сердабом?

— Нет, это казалось непочтительным, — нерешительно ответил Хархаф и смущённо добавил: — Признаться, в отличие от тебя, мудрая Кахэрка, я не почувствовал здесь ничего необычного.

..

— Я испрошу для нас дозволения, — сказала она и извлекла из сумы на плече хлеб. Преломив его перед статуей, бальзамировщица зашептала что-то.

Хархаф ощутил, как кто-то точно сбросил незримую пелену, как где-то открылась невидимая дверь, и понял даже прежде, чем Кахэрка сказала:

— Проход открыт для нас.

Вместе с псами они прошли внутрь. Золотистый огонёк единственного светильника едва разгонял полумрак.

Тонкие пальцы Кахэрки коснулись печати на дверях погребального покоя, и Хархаф увидел — та и правда была сломана и восстановлена недавно. Произнеся короткое воззвание Ануи, жрица снова сломала печать. Двери подались удивительно легко. Псы сели по обе стороны от прохода точно статуи своего божественного покровителя.

Воздух в древней усыпальнице был затхлым. В центре стоял архаичный каменный саркофаг, испещрённый надписями, — хранилище останков хозяина гробницы.