Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Рядом в саркофагах поменьше упокоились члены его семьи. Но Кахэрка, поприветствовав всех их глубоким поклоном, прошла не к ним. Не сразу Хархаф углядел то, что она заприметила сразу — в дальнем углу стоял простой саркофаг из дерева, сработанный грубо и наспех из материалов, которые могли найтись в заброшенном храме. Никто не расписал его, как подобает, — очевидно, в распоряжении умершего не было хороших мастеров. Но необходимые ритуальные формулы всё же содержались на наскоро отполированной крышке — формулы, призванные облегчить путь души на Суд Ануи и к Водам Перерождения.

Кахэрка жестом велела Хархафу укрепить светильник на стене, как когда-то делали те, кто строил эту гробницу и совершал здесь последние приготовления. Потом жрица поманила его к себе:

— Откроем крышку.

— Ты уверена, мудрая? — бальзамировщик сделал охраняющий жест.

Служители Ануи не были столь суеверны, как простой люд, потому что имели дело с ритуалами смерти каждый день. Но вести себя неподобающе с мёртвыми было кощунством и для них.

Кахэрка лишь коротко посмотрела на него и с необычной для женщины силой сдвинула крышку. Хархаф поспешил помочь ей, и вместе они открыли саркофаг.

Внутри лежала искусно запелёнатая согласно всем правилам мумия — бальзамировщики явно хорошо знали своё дело. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что процесс подготовки тела был завершён недавно. Маска мумии была простой, сработанной из нескольких слоёв проклеенного льна, но она со всем тщанием изображала черты умершего.

Даже притом, что лик был умиротворённым, Хархаф прочёл особую решительность в этом лице, точно тому, кто сработал маску, важно было запечатлеть именно смелость и силу. Должно быть, мумия принадлежала воину.

В том месте, где у умершего находилось сердце, крепилась деревянная табличка, на которой были начертаны символы последних напутствий. И Кахэрка зачитала слова вслух:

— «Вечная жизнь Сенахту, сыну Бенат и Иуи, славному храбростью, верному сердцем. Дары и прославления Сенахту, любимому Богами и господином своим; первому среди прочих, единственному другу и стражу Хэфера Эмхет, наследника трона Таур-Дуат, сына Владыки Секенэфа Эмхет, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, и царицы Каис, да охранит её Страж Порога.

Память о тебе да живёт вечно!..»

Гробница погрузилась в тишину, но казалось, что отзвуки голоса жрицы были подхвачены тенями древних, шёпот которых всё ещё наполнял этот некрополь.

— «Память о тебе да живёт вечно...