Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

держать ответ перед Первым из бальзамировщиков — долг каждого жреца и жрицы Стража Порога.

— Суд, что состоится в стенах храмов Стража Порога, останется в стенах храмов Стража Порога, — медленно кивнула Кахэрка.

Старица кликнула псов, и тотчас же едва ли не половина храмовой стаи подбежала к ней, ластясь. Тихо она повелела им что-то или попросила, и священные звери устремились к некрополю.

— Они вернутся и приведут остальных, — проговорила Лират, приблизившись.

Обе жрицы вошли под сень храма, и бальзамировщик последовал за ними.

— Я хотела бы пройти по этим залам в последний раз, — тихо сказала старая рэмеи. — Этот храм и эти некрополи — вся моя жизнь.

— Пройдём вместе, — согласилась Кахэрка. — И поговорим, мудрая.

Хархаф затаил дыхание, неслышно шагая следом за ними в надежде, что его не прогонят. Но обе бальзамировщицы, казалось, забыли о его присутствии. Лират рассказывала о храме, о том, каким он был до войны, и о том, как община пыталась сохранить и восстановить хоть что-то после её окончания.

Кахэрка не перебивала, слушая историю этих стен. Вместе они спустились в залы подготовки, и Лират указала на бассейны с солью.

— Здесь мы готовили к погребению тела солдат, что доставили к нам по приказу старшего военачальника Нэбвена из рода Меннту. И здесь же ранее мы готовили для вечности тело Сенахта Верного, телохранителя наследника трона.

— Я нашла его погребение, — мягко ответила Кахэрка.

— Тогда ты видела своими глазами последнее напутствие, начертанное рукой самого царевича, — спокойно ответила Лират.

— Рукой царевича? Ты подтверждаешь это?

— Нам нечего скрывать.

— Однако же вы выбрали скрыть... и теперь всё намного сложнее, для всех нас... — взгляд Кахэрки потемнел. — Теперь я здесь.

— Я знаю, что ты сделаешь, длань Первого из бальзамировщиков, — вздохнула Лират. — Закроешь здесь все живые изображения Стража Порога, одухотворённые Его присутствием.

Запечатаешь, заставишь смолкнуть саму душу этого Места Силы так, как не под силу было заставить даже остроухим из-за гор... Пощади меня и не дай увидеть этого. Я не оставила эти стены во время войны... не оставлю и теперь.

Старица опустилась было на колени перед Кахэркой, но та не позволила ей, удержала за руку, подняла.

— Смерть милостива, — мягко проговорила преемница Минкерру. — Я не откажу тебе.