Академия адептов, колдунов и магов. Проверка для магистров

И та его…

– Околдовала! Вот Истинный свидетель – околдовала! Он только что следы ее не целует! Выгнал мою сестренку из ее покоев, отдал их этой прохиндейке! Отобрал у Зани все золото и отдал его этой негодяйке, да прольется над ней дождь из скорпионов! Он не обращает на Зани никакого внимания! Сестра боится за свою жизнь…

– Боится? – не поверила Линда.

В местной культуре женщина, которая ждет ребенка, первенца, – это святое. Ее только что на руках не носят… да и носят иногда!

И – боится?

Не верю!!!

– В комнату к Зани подбрасывали змею! На нее сбросили кусок черепицы, когда она была во внутреннем дворе.

А последней каплей стал отравленный щербет! Зани разлюбила сладкое и привыкла угощать свою собаку. Та умерла…

– Почему ваша сестра не пожалуется мужу?

– Он просто околдован! Вот Истинный видит – околдован! Зани говорила, но ее не слышат! Не хотят слышать!

Линда потрясла головой. Вот ведь случается… а кто сказал, что у них дела обстоят иначе? В империи тоже бывает всякое – неприятное и противозаконное.

Да такое, что и не подкопаешься.

– Допустим. Почему нельзя кинуться в ноги отцу?

– Наш отец мертв.

– Вам?

– Я всего лишь купец.

– А муж вашей сестры?

– Сын эршуда.

Линда понимающе кивнула.

Эршуд… наместник провинции. Высшая власть на огромном пространстве.

– Почему нельзя поплакаться и пожаловаться эршуду? Это его невестка и внук, он примет меры.

Если захочет, конечно. Стандартная ситуация, породнились знатные с богатыми, а дальше – кто кого? Если бороться и не будут, то, как правило, знать не любит купцов – простонародье! Мы до вас снизошли.

А купцы не любят аристократов – наследство предков прогадили, а теперь на наши деньги рот открываете, вы бы так работали, как кушаете!

– Он стар и болен. И все чаще передоверяет дела сыну…

М-да. Проблема. Попала неизвестная ей Зандарра, как пешка в шахматах. Куда ни ткнись – везде съедят. И делать нечего. То есть ничего не сделаешь.

Броситься на площадь и кричать о своей беде? Ага, еще и в сумасшедший дом запрут.

Есть тут такие заведения, для скорбных разумом. Да и… доказательств – нет?

Нет!

И кто поверит женщине?

Сама Линда вранья не опасалась, уж такие мелочи она умела распознавать. Когда человек лжет, у него даже запах меняется. Становится таким… кисловатым…

Здесь и сейчас ей не лгут. Или хотя бы верят в сказанное. Впрочем, лгать могла и Зандарра.

– Зани боится за себя и за ребенка.