Проект крейсер.

– Вряд ли вы получили от них удовольствие, док.

– Даже наоборот. Много шума, визга, превозношение себя… Но полезную информацию я почерпнул. Фит’данго вышли к ним неожиданно, несколько минут стояли и смотрели на них, молчали, а потом схватили – и буквально запихнули в корабль.

– Вот как?

– Да. То есть они были настолько омерзительны фит’данго, что хозяева системы отказались с ними общаться. Сразу.

– Омерзительны?

– Или неинтересны. С моей точки зрения, правильным было как раз первое. Торгаши, не способные думать ни о чем, кроме чистой прибыли, у меня не вызвали симпатии.

Я взялся за вторые мемуары. Их написал капитан.

– Это было интереснее?

– Нет. Капитана подвергли исследованиям в лаборатории. И ему запомнилось только ощущение боли. Он, кстати, был интереснее, чем его торгаши. Но ненамного. Ему просто повезло открыть систему фит’данго.

– И кого же еще исследовали фит’данго?

– Капитана. Механика, кока и оружейника. Я пролистал мемуары капитана – и взялся за книгу, написанную доктором.

– Остаются доктор и навигатор. С ними общались?

– Да. Именно с ними.

– Почему?

– Я обратил на это внимание, еще когда читал мемуары боцмана. Он ругал и доктора и навигатора. Обоих – заумными зазнайками. Обоих – дураками, которые не понимают своей выгоды. И капитан недалеко ушел от своего боцмана. Он чуть ли не собирался выгнать доктора, потому что тот был скорее ученым, чем фельдшером, который озабочен только клизмами. Да, команда была здорова, но не более того.

Все силы и время у доктора уходили на исследования.

– Чем-то похож на вас, а, док?

– Пожалуй.

– А навигатор?

– А навигатор был настолько погружен в мир расчетов и науки, что ему больше ни до чего не было дела. Вот и все. Не мешали бы курс прокладывать и оптимальное время-расстояние просчитывать. В свободное время он занимался теоретической навигацией. Кстати, вероятно, вы о нем слышали. «Навигация для дураков» Архора Тиорама.

– Вот как? Это он?

– Да. Это было написано уже на старости лет.

А фит’данго стали всего лишь парой страниц в его мемуарах. Руководство о том, как их не раздражать. Они не любят громкие крики, истерики, слишком острые и резкие запахи. И все.

– Ни бесед, ни чего-то еще?

– Нет. Доктор был более откровенен. Но и там я почерпнул мало. И оставался вопрос: почему – эти двое? Почему не те?

– Кажется, я уже понял.

– Вы умны, капитан.

– Тут дело не в уме. Просто вы рассказывали так, что и дурак понял бы.