Средневековая история. Чужие дороги

Он был однолюбом, он понимал, что никогда не сможет забыть Тиру, и всегда, до конца своей жизни, глядя на луну, будет видеть платиновые волосы, голубые глаза….

Более несхожих девушек, чем Мария и Тира, еще было поискать. Все разное, все.

Волосы, глаза, фигура, поведение, характер… так оно и к лучшему.

Конечно, к лучшему. Искать замену – только сердце в клочья рвать, лучше уж сразу сказать, что это не та, что той никогда не будет…

Может быть, Альдонай смилостивится над ним?

И когда придет его черед, Тира легко сбежит по лунному лучу, протянет руку, улыбнется… идем, любимый? И Ричард сможет уйти рука об руку со своей единственной любовью.

А пока – нет.

На нем долг перед Ативерной. Он должен воспитать сына, преемника, передать ему трон, проследить, чтобы потомок не наломал дров – и только тогда…

Сорок лет?

Пятьдесят?

Да кто ж его знает, сколько Альдонай даст.

Все его будет. И ни минуты он не потратит зря. И когда предстанет перед Альдонаем, посмотрит и скажет: «Я не любил жену.

А Мария просто любила.

Она была молода, она была счастлива, она надеялась на лучшее…

Она справится, обязательно справится!

Ричард полюбит ее!

Ей еще никто не говорил, что можно любить по-разному.

***

Лиля с отвращением посмотрела на приглашение. Но…

Коронованным особам отказывать не принято. Ладно, она может это сделать.

Ине пойти никуда. И остаться дома.

Как ей неохота ни на какой бал!

Со дня смерти его величества и двух недель не прошло. Но у светской жизни свои законы, она не останавливается ни на день.

Приглушается, оттеняется траурными бантами и накидками,, но не прекращается. Эдоард давно понял, что Лилиан Иртон полезнее в замке Тараль, чем во дворце, и не злоупотреблял, но есть мероприятия обязательные, на которых быть попросту надо. Иначе решат, что ты впадаешь в немилость. А это уже плохо для дела.

Придется им с мужем ехать на бал.

А потом еще на выезд.

И вот тоже…

Приезд знаменитого поэта. Тьфу!

Местных поэтов Лиля не любила. Она и родных-то не понимала, вот честно… не дал Бог таланта, ну и любви к стихам не додал. Вот латынь – дело другое, латынь Лиля учила, потому что там было просто, понятно и доходчиво. А стихи…

Не давалось!

Сказки – дело другое, а стихотворения Лилиан не слишком уважала, еще во времена оны.