Танго с призраком: Орильеро. Канженге. Милонгеро

И глаза голубые, материнские… только у матери взгляд жесткий, расчетливый, а этот – рыба вяленая. Ни туда, ни сюда…

А вот второй…

Антония почувствовала, как пошатнулась под ней земля. Закружилась, медленно уплывая из-под ног. Потому что следующим вошел ОН.

Тот самый мужчина, о котором она мечтала.

Высокий, красивый, с золотыми волосами и синими глазами, с потрясающей улыбкой…

– Мой племянник, Эудженио Рико Валеранса, – представила его блондинка. – Он недавно из Шалеверо, пока поживет у нас.

– Как мило, – проворковала тетушка, протягивая руку для поцелуя и представляя своих дочек, а потом и Антонию.

 – Вы к нам надолго?

– Учитывая, что в этом городе живут столь очаровательные дамы? Я готов остаться здесь на всю жизнь, – согласился Эудженио.

Антония стояла ни жива, ни мертва.

Теплые губы прикоснулись к ее руке, голубые глаза посмотрели прямо в глаза.

В животе разливалось тепло, внутри словно бабочки порхали… а улыбка! Какая у него улыбка! Только вот он на нее и не посмотрит!

Не в таком жалком виде!

На миг Антонию охватило желание выбежать вон, сорвать с себя уродское платье, смыть грим, явиться такой, какая она на самом деле…

– Моя племянница, Антония.

Голос тетушки отрезвил не хуже пощечины.

Никуда не делись ни трепет, ни бабочки, но сейчас девушка уже пришла в себя. Нельзя! Ей нельзя раскрываться… она серая, страшная, она вообще – мышь. Такая… заплинтусная!

Судя по глазами молодого человека, даже не мышь, а таракан. Это хорошо… но почему так больно?

Хотя ответ Антония и сама знала.

Наверное, что-то подобное испытала Даэлис Лассара.

Наверное, так чувствовал себя Даэрон Лассара… родители полюбили.

Она заплатили за эту любовь своими жизнями! И почти разрушили ее жизнь! Доломать остатки?!

Антония не собиралась этого делать. И когда красавец отпустил ее руку, пробормотала нечто невнятное и отступила за спины кузин, заслужив одобрительный теткин взгляд.

Все правильно. Иногда важно не как женщина выглядит, а как она себя ведет.

И страшилка может быть опасной даже для признанных красавиц, если она умна, обаятельна, мила, умеет подать себя…

Антония сознательно устранялась от борьбы. Даже наоборот, старалась подчеркнуть внешность кузин. И тетушка это оценила положительно.

В гостиной Антония тоже расположилась подчеркнуто отстраненно. Вроде бы и рядом с кузинами, но не на диванчике и не на креслах рядом, которые тут же заняли молодые люди, а чуть поодаль, на стуле с жесткой спинкой.