Ветер и крылья. Новые дороги

– Какой проект вы выбрали взамен? Кто составил войско… господина?

– Волки, разумеется. Они отличные воины.

– Те, которые подрали короля.

– Именно. Только это одна стая. А у господина их… сейчас у него почти пятьсот волков.

Мия не выдержала и высказалась непечатно. Ведьма кивнула.

– Да. Было много жертвоприношений, много силы, и он решил ее использовать именно так.

Мия повторила свое выражение. Только чуточку погромче. А все равно не помогло.

– Пятьсот. Волков. И все его слушаются?

– Да.

– И он их может натравить на людей?

– Может.

Мия задумалась.

– Почему сбежала Илария?

Ей казалось, что это важнее остального. А что еще спросить? Имя? Ведьма не назовет. Про волков? Тоже сомнительно… это ж волки, а не псы. Мало ли где их выращивают?

И что остается?

Да только это. Почему ведьм было две, а сбежала одна? Самая сильная, самая злая, которой, казалось бы, и карты в руки?

А вот сбежала.

И предпочла доживать жизнь деревенской знахаркой в СибЛевране? Заметим, не пакостничая, ну разве что по мелочи: приворожить там или плод помочь стравить, – не причиняя никому серьезного вреда, не убивая, сменив имя, отказавшись от всего…

Ведьмы так не поступают!

– В чем-то и из-за твоей прабабки, – отозвалась невесело Виолетта.

– Моей прабабки? При чем тут Эванджелина? – не поняла Мия.

– Мы ее знали. Обе. Когда были моложе, – принялась рассказывать Виолетта. – Мы были молоды, мы путешествовали, частенько останавливались в монастырях… Лари это веселило, меня тоже.

Побывать гостьей там, где чуть не стала пленницей. И знать, что можешь все это по бревнышку, по камешку раскатать…

– Я понимаю.

– Вот в монастыре мы и встретились. Эванджелина доживала там свой век. Нас она опознала сразу и ночью пришла для разговора.

Виолетта смотрела словно в никуда. И видела себя, молодую и веселую, такую же яркую и азартную Лари, видела Эванджелину… статную, все еще красивую, все еще прямую, хотя годы и тянут, тянут вниз, видела серые стены монастырской кельи, которая едва не стала их вечным пристанищем… не эта, такая же, но не все ли равно?

– Она от вас что-то хотела?

– Нет, – резко ответила Виолетта.

 – Я понимаю, это смешно звучит, но… она нас просто пожалела.

– Пожалела?

– Она была стара, мы были мо?лоды, глупы, безрассудны. И она… она сказала, что рано или поздно это пройдет. А когда останется только пепел, нам надо будет искать человека древней крови. Искать, чтобы он – или она – отпустил наши души.