Искусство любви

– Да ведь мужчины все таковы, – вздохнула Терция.

– Не скажи. Ужо, погоди, слюбитесь с Назоном, тогда и станешь сравнивать.

– Да ведь я как птичка в клетке! И хотела бы, да не полететь. – И бедняжка со вздохом покосилась на свою любимицу-птичку, покорно сидевшую привязанной к жёрдочке.

– Бедная моя госпожа! – от души посочувствовала Напе. – Такая раскрасавица, такая милашка!.. Муж ей достался пентюх, и скупой к тому же. А тут ещё маменька с сестрицей жить не дают. Когда они уедут к себе в Карсеолы? Ведь не вечно же станет ходить у нас под окнами пригожий юноша не солоно хлебавши.

– Ах! – вздохнула госпожа.

– А до чего влюблён! – воодушевилась Напе. – Что ни день, записка. Ты бы слегка ободрила его, а то пока мы дождёмся отъезда твоих родственниц и хозяина, ему может и надоесть. – Напе была честной девушкой ,и, получая через Пора скромную плату от Назона за передачу госпоже записок, считала долгом отработать её. Да и сам юноша был ей мил, во всём подстать хозяйке.

Конечно, у таких юнцов, пока живы их отцы, денег мало, зато сам хорошенький. А там и другие найдутся, – те, что побогаче.

– Увы, я замужняя женщина, – вздохнула Терция. – Вот если бы овдоветь… – И она мечтательно подняла к потолку прелестные глазки.

– Так будет от тебя знак Назону или нет? – настаивала Напе.

Отложив зеркало, Терция потянулась за бумажным листком с каракулями Назона:

– Премилые стишки он присылает. Интересно, откуда он их списывает?

– Говорит, сам сочиняет.

Он, – хихикнула, – поэт.

– Что в этом плохого? – заступилась за поклонника госпожа. – У самого претора Руфа его стихи слушали и хвалили. Говорят, нынче все сочиняют, потому что это модно.

– Да я так… Только надо бы мужчине и делом заниматься.

– Фи! Стать таким, как мой Капитон? Назон совсем другой.

– Значит, он тебе всё-таки нравится?

– А тебе?

– Кому мы выбираем любовника? – всплеснула руками служанка.

Она уже начинала проявлять нетерпение: госпожа ни на что не могла решиться, тянула время, между тем на улице к Напе уже подходила сводня, расспрашивала о хозяйке и обещала взять в долю, если дело пойдёт.

Доверительную беседу женщин прервал грубый голос хозяина, вернувшегося домой, и обе заторопились окончить причёску.

Подобно многим мужчинам, Капитон считал, что самое интересное в жизни – его дела, и, пока ел, рассказывал о них жене.