Банановое убийство. Клубничное убийство

 – Я думал, ты меня узнала, хотел поздороваться. А ты даже под ноги не смотришь.

Успокаивая заколотившееся сердце, Тоня подняла голову и оказалась лицом к лицу с Костей Чихачевым. Его улыбка мгновенно угасла, и он сказал:

– Я знаю про Фофанова, Леонид Николаевич мне рассказал. Очень сожалею.

Костя был еще одним приятелем ее дяди. Вхожий в их дом начинающий коллекционер обожал долгие разговоры об искусстве. Но в последнее время его стала больше интересовать племянница хозяина, нежели фарфоровые раритеты.

Впрочем, ему не повезло. Тонин роман с Фофановым как раз достиг своего апогея. Костя сделал отчаянную попытку вклиниться между ними, но потерпел фиаско. Некоторое время он вообще не появлялся на горизонте, но потом возобновил визиты к Леониду Николаевичу. С Тоней вел себя ровно, ничем не выдавая своих истинных чувств.

Среднего роста, крепкий и энергичный, Костя относился к тем людям, у которых все ладится и задается. Светловолосый, с круглым лицом, он имел ясное и твердое представление обо всем на свете и по сравнению с Фофановым, честно говоря, казался простоватым.

Он никогда не заглядывал в завтрашний день – чтобы не пропустить ничего интересного сегодня. Огонек, горевший у него внутри, не смог разжечь пожара в сердце Тони, однако возле него вполне можно было согреться.

– Я не собираюсь лезть к тебе со своей симпатией, – предупредил он, взяв ее за руку. – Но поскольку симпатия все же осталась, хотел бы тебе помочь. Просто побыть рядом. Ни на что не рассчитывая.

Трудно было поверить, что он в самом деле ни на что не рассчитывает, однако перепуганная Тоня ухватилась за него, как утопающий за соломинку.

– Я так рада, что ты встретился мне именно сейчас! – искренне воскликнула она. – Мне кажется, что меня преследуют. Возможно, это связано с гибелью Андрея.

– Что ты такое говоришь? – поразился Костя. Он ожидал услышать что угодно, принять на себя ее горе, сетования на судьбу, даже слезы… Но уж никак не думал, что речь пойдет о подстерегающей ее опасности.

Тоня подняла на него испуганные глаза:

– У тебя есть пятнадцать минут?

Судя по выражению лица, Костя готов был предложить ей недели и даже годы. Однако он довольно быстро справился с собственными эмоциями и вежливо подставил локоть. Не к лицу порядочному мужчине распускать хвост перед девушкой, которая только что потеряла жениха. Разумеется, он терпеть не мог Фофанова, хотя и знал-то его постольку-поскольку.