Банановое убийство. Клубничное убийство

Они встречались несколько раз благодаря Леониду Николаевичу, который не замечал их взаимной неприязни. Или делал вид, что не замечает.

Тоня вкратце рассказала Косте о своем визите к Сильвестру Бессонову, о его версии с банановой кожурой. И о том, что ее так напугало.

– Я нечаянно обернулась. Когда увидела, как тот парень закрыл лицо, в голову полезли самые ужасные мысли.

– Понимаю, – пробормотал Костя, успокаивающе похлопывая ее по руке. – А ты уверена, что он следил именно за тобой?

Вместо того чтобы ответить, Тоня больно ущипнула его и трагическим шепотом проговорила:

– Вон он! Посмотри налево.

Идет с какой-то девицей. Видишь? Та, в розовых шортах. Она закрывает его собой.

Девица, на которую она указывала, оказалась довольно мощной. Такие женщины проводят много времени на свежем воздухе и восстанавливают силы с помощью больших порций еды. Она двигалась сквозь толпу, словно бронетранспортер, нацеленный преодолеть любое препятствие. Розовые шорты выглядели вызывающе, кофточка обнажала слишком много доброй плоти – даже для такого жаркого дня.

Тощая косица, которую можно было отхватить даже маникюрными ножницами, смешно подпрыгивала между лопаток. Парень, с которым она разговаривала, оставался под ее прикрытием практически невидимым. По тому, как он шел, приседая и ненатурально частя, становилось ясно, что он действительно прячется. Довольно быстро оба оказались впереди и с каждой минутой уходили все дальше и дальше. Костя поступил так, как на его месте поступил бы любой влюбленный мужчина.

– Сейчас я его догоню! – заявил он, ободряюще сжал Тонину руку и сделал мощный рывок вперед.

Он бежал, расталкивая прохожих, сопровождаемый недовольным ропотом и девичьим хихиканьем. Середина оживленной улицы – не слишком хорошее место для разборок, однако выбора у него не было.

– Эй, ты! – крикнул Костя, настигая врагов и обращаясь, разумеется, к мужчине. Если судить со спины, тому было лет тридцать – вполне сложившийся индивид с коротко стриженными волосами.

В руках держит раздувшуюся пластиковую папку. – Стой! Ты, в очках, я к тебе обращаюсь! И ты тоже стой, в розовых шортах.

Дальше произошло непредвиденное. Девица подпрыгнула и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Это вы мне? – спросила она ломающимся сопрано. – Чего надо?

– Сейчас узнаешь, – процедил Костя, целиком нацеленный на ее приятеля. – А ну, стой, кому говорят!

Не оборачиваясь, тот неожиданно бросился в сторону и вылетел на проезжую часть.