Банановое убийство. Клубничное убийство

Андрей, обладавший весьма своеобразным характером и к тому же обуреваемый чувствами, сделал широкий и абсолютно нелогичный, с обывательской точки зрения, жест: сразу после помолвки завещал невесте и будущей законной супруге свою квартиру. Кто теперь поверит, что никакие Тонины увещевания на него тогда не подействовали. То ли он хотел таким способом крепче привязать ее к себе, то ли произвести впечатление своей безудержной щедростью, но факт остается фактом – Тоня стала единственной наследницей абсолютно одинокого Андрея, даже не будучи официальной женой.

Следователь так ей и заявил: «Ваше счастье, что у вас стопроцентное алиби и вы постоянно были на виду». Хотя какое тут счастье – Андрея убили!

Кроме того, наверняка в ее пользу было то, что она – человек вполне обеспеченный, в том числе и хорошим жильем, к тому же прямая и единственная наследница весьма небедного дяди. И убивать собственного жениха из-за средненькой в принципе квартиры ей явно было незачем.

Хотя, как заметил тот же следователь: «У нас всякое случается, из-за швейной машинки убивают».

На вопрос Тони, зачем ему понадобились ключи, Сильвестр заявил: «Не телефонный разговор. Приезжайте, расскажу». Скрепя сердце Тоня согласилась, но одной ехать ужасно не хотелось. Бессонову, казалось, было все равно.

– Хотите, приезжайте все вместе, – бросил он напоследок, имея в виду, вероятно, ее друзей.

Вот как получилось, что примерно через час компания в полном составе – Тоня, Шура и ставший их верным спутником Костя Чихачев – старательно вытирала ноги о свеженькую розовую тряпку в квартире Бессонова под бдительным надзором Майи и самого хозяина.

– Мы на минутку, – с порога заявила Тоня, пытаясь свести неприятную для нее процедуру к минимуму. – Вот ключи. Этот, покороче, от верхнего замка, а длинный – от нижнего. А этот – от домофона, и так понятно. Адрес вот, я на бумажке написала. Вроде бы все.

– Как сказать, – пристально посмотрел на нее Сильвестр. – А вы не хотите узнать, для чего мне понадобились ключи?

– Хочу.

– Тогда, может быть, присядете? Поговорим.

– Хорошо, – вздохнула Тоня.

Они гуськом потянулись в комнату и расселись кто куда – Тоня в кресло, Шура и Костя на диван, Майя пристроилась на маленьком пуфике у окна. Бессонов же стал вышагивать по комнате по своему излюбленному маршруту – из угла в угол.