Шаг в новый мир

Пуля пробила ладонь, как будто Анна пыталась остановить её рукой.

– Так и было, – кивнула она на моё замечание, залечивая рану магией. – Там был папин подчинённый, Игнатий Трофимов, он пробивался ко мне, когда я увидела, что в него целится бандит рядом со мной. Вот я машинально руку с сумочкой и выставила. Но выстрел его револьвера был усилен магией, и пуля пробила и сумочку, и руку. А я увидела, что Игнатий был ранен, хотела броситься к нему, но меня в это время, Борис уже переносил порталом. Очень беспокоюсь за Игнатия, он такой бесшабашный.

Но папа его очень уважает и ценит.

(У-у-у, какой у нас Игнатий-то, оказывается, популярный. Но лучше помолчим со своими замечаниями.)

Мы вернулись к Ефиму, где уже кипела вода в котелке, и он готовился заварить чай. В другом котелке доходила ароматная каша.

– Быстро ты, – похвалила я домового.

– А чего ж не быстро-то. Всё готово было: каша – готова. Только воды добавь и грей. Чай только вскипятить.

– Как это – каша готова?

– Обыкновенно, приготовлена заранее, и стазис наложен.

Такие заготовки мы по всем точкам – остановкам разносим. Кому нужда будет там быть, те и пользуются. Раз в месяц запасы обновляются.

– Ну, вы и…,  – хотела сказать – монстры, но подумала, что домовой может обидеться, – молодцы. Здорово заботитесь о своих.

– А как же, – и Ефим горделиво приосанился.

Когда мы поели, Ефим, убрав посуду, предложил поговорить. И тут я влезла с просьбой:

– Ефим, Анна тебя не видит и не слышит. Только меня слышит и ей странен наш разговор.

Ты не мог бы проявиться для неё?

– Просишь за неё? Доверяешь ей? – требовательно уточнил домовой.

– А что в этом такого? – не поняла я.

– Как что?! – воскликнул Ефим. – Почему тебе Демьян ничего не объяснил?!

– Да потому что не успел! – воскликнула в ответ я.– Я вообще из другого мира и ничего про вас и ваш мир не знаю!

– Да, ты что?! – всплеснул руками Ефим и горестно покачал головой. – Горемычная, значит… Ладно, поясню тебе. Мы не показываемся людям, потому что они могут знать слова-подчинения.

И, если человек, видя домового, эти слова произнесёт, то и этот домовой, и весь его род должен будет служить тому человеку, пока их не отпустят.

– Ну, так вы же и так служите?! – не уловила я разницы.

– Мы служим добровольно. Если нам хозяин не понравится, то можем уйти, а от подчинения не уйдёшь, так-то девонька. А уж люди горазды задания выдавать и тайные, и преступные. Поэтому и не показываемся.