Длинная тень греха

А ты меня домой к себе привела, Олеська.

Он уже ничего почти не соображал. Не соображал, что говорил. Не понимал, что делал. Каялся в чем-то. За что-то извинялся, поглаживая ее коленки, упакованные в джинсу. Потом шел, ведомый ею, и падал куда-то вниз со странным ощущением щекочущей пустоты в животе. Падал со странным хрустом и болью. Или это во что-то его спина упиралась.

Ничего не понимал, что говорил, что делал…

Он даже не понял, что произошло! И наверняка не понял, с кем он только что занимался любовью! Называя ее удобным, не так давно приобретенным: «детка», Хабаров любил ее по-пьяному неловко и второпях и, кажется, уснуть успел еще до того, как скатился с нее и занял свое место возле стенки.

Осторожно вытащив из его пальцев зажатый подол своего свитера, Олеся отодвинулась к краю широченного дивана, а потом и вовсе встала. Почему-то на цыпочках подошла к окну и выглянула на улицу.

Горы снега возле подъезда и вдоль дороги были расчерчены карандашными пунктирами наполовину занесенных жасминовых кустов.

Скамеек и песочниц вовсе не было видно. В дальнем конце двора, правда, дыбилась красная островерхая крыша металлического гриба. Это все потому, что там постоянно дул ветер, и снега наметало чуть меньше. А какой начнется потоп, когда все это станет таять?! Ливневая канализация практически не работала. Лужи после дождей разливались размером с деревенский пруд. Приходилось прыгать с камня на камень, а то и вовсе таскать с собой в пакете резиновые сапоги. Это еще полбеды. Что будет, когда начнется стройка?! Тут уж никакие сапоги не помогут.

Липовая аллея, которую намеревался выкорчевать гаражный кооператив, брала свое начало как раз во дворе ее дома. И заканчивалась углом дома, в котором жил зловредный и равнодушный Садиков. Как-то он там теперь? Проявил свою пленку, которая обещала ему скандальный сюжет?

Как отвратительно! Олеся скосила взгляд на спящего Хабарова.

Люди выясняют отношения, пускай даже ссорятся, а он, получается, подглядывает.

Так мало этого, он еще снимает все это на фотоаппарат.

Ну, а дальше что? Как он собирается всем этим распорядиться? Поместит снимок в какой-нибудь скандальной газетенке? Вряд ли желтая пресса заинтересуется банальным скандалом семейной пары. Такое на каждом шагу сплошь и рядом. Зачем снимал тогда?

А может, он тайное удовлетворение получает от скандалов, когда мужчина бьет женщину по лицу? Это, пожалуй, версия.