Соперница с обложки

Вот и… – Она вдруг встрепенулась, отряхнула шелковую белоснежную блузку от хлебных крошек и окинула взглядом стол: – А почему ты мне одни грибы с колбасой на закуску выставила? Что, покушать больше нечего?

– Почему нечего? И щи есть из квашеной капусты, и котлеты с макаронами. – Тамара ухмыльнулась, наблюдая за подругой. – Только ведь ты благородная теперь у нас стала, разве станешь щи хлебать со школьной подругой.

– А ты знаешь, стану. – Марианна встала и, покачиваясь, добрела до большого хромированного холодильника, распахнула его, заглянула внутрь.

Марианна съела огромную тарелку щей из квашеной капусты, которую Тамаре поставляла из деревни матушка, она засаливала ее в огромной дубовой кадке по старинному рецепту, доставшемуся от прабабки. Потом еще две котлеты, ломоть хлеба с горчицей, а потом запросила кофе.

– Что-то меня колотит, – пожаловалась она спустя полчаса, когда выпила залпом две чашки крепчайшего кофе. – Может, заболеваю?

– Твоя болезнь называется отходняк, подруга, – хмыкнула Тамара, сгребая со стола пустые тарелки и загружая их в раковину. – Небось забыла, когда в последний раз водку-то пила?

– Да… Забыла…

– Вот теперь и вспомнила. А что касается Лозовского, вот что я тебе скажу… – Тамара обернулась к Марианне от раковины, подперла округлые бока.

– Ни за что! – отшатнулась к стене Волина, будто Тамара ее ударила. – Чтобы я его отдала какой-нибудь молоденькой сучке!!! Я его создала… Я его вылепила! Я сделала из него мужчину…

– Не ты, а родители, между прочим, – напомнила Тамара.

– Родители! – презрительно фыркнула Марианна. – Они только и смогли, что дать ему образование. А дальше что? Ни работы, ни жилья, ни денег, ничего же у него не было, у красавчика нашего.

– Но это же не могло и не может продолжаться вечно, Марина. – Тамара, собравшаяся вымыть посуду, с раздражением шлепнула по крану, перекрывая воду. – Ты что же, всерьез полагала, что вы поженитесь, станете детей рожать?

– Какие дети, о чем ты? И при чем тут вообще дети? У меня есть Алка вообще-то.

– Но у Ярослава-то нет. Ему-то жить как? Аллочкой твоей наслаждаться, так он и так… – брякнула Тамара и тут же прикусила язык.