Искусы Эроса. Бэт и Лис. Повести

Покуда снится, снись, влюбленность,

но пробуждением не мучь,

и лучше недоговоренность,

чем эта щель и этот луч.

Напоминаю, что влюбленность

не явь, что метины не те,

что, может быть, потусторонность

приотворилась в темноте.

Прочту и скажу: моя милая Линка, быть влюблённым это всё равно, что лететь в самолете… нет, в лайнере, набирающем высоту: движение, небо, облака и впереди – нечто загадочное и непременно прекрасное, когда всё озаряется магическим светом и каждое явление наполняется смыслом, от которого дух захватывает! Но такое состояние – лишь цветение жизни, когда этот изумительный цветок непременно должен быть опылен, чтобы не стать пустоцветом, а потом… Потом таинственная и лучезарная «недоговорённость» исчезает, проявляется «явь», а «метины» влюблённости тают, увядают.

Но Господи! Как же не хочется верить, что это прекрасное цветение только для продолжения рода!

Втроём – на ближайшие возвышенности!

А трава на взгорьях еще не зазеленела, лишь в лощинах… но уже выпорхнули желтые веселые первоцветы.

И Линке с Лидой хорошо, – вижу! Ну да, ведь они – одного возраста, им надо радоваться, вот и пусть ищут эту радость, пусть.

– Девочки, оставайтесь-ка здесь, на этой лужайке с первоцветиками, а я…

– А ты опять – в библиотеку?

– Опять, Линка. Кое-что интересное там нашла.

– Иди, иди, да не зачитывайся. Скоро ужин, а после него – мероприятие в актовом зале затевают.

Веселиться будем! До упаду.

– Это хорошо, до упаду… А пока – пока!

В дневник

«Знак беды» Василя Быкова[13 - Васи?ль Бы?ков (1924—2003) – советский и белорусский писатель, общественный деятель.]. Степанида, Петрок… Они – жилы, на которых держится наша жизнь.

Ах, какой же трагедийной будет наша литература! Только б нашлись таланты, умеющие написать обо всем, что пережили такие, как герои Быкова».

И всё же, ну что даст мне в будущем вот это, только что написанное? Но пишу, пишу… Нет, что-то еще консервировать сейчас не буду, а вот к старенькому…

«Мы сидим со Стасом на обновлённой после зимы голубой лавочке в уютном тихом «Круглом» скверике в тени цветущих лип, и он читает недавно написанное:

И зелены да будут зеленя,

И смех да будет солнцем осиянен,

И пусть пребудет вечной доброта,

И россыпь рос, роящаяся зыбко,

И очерк малахитовый листа,

И колоса янтарная улыбка.