Наследник императора

Сам центурион порой любил щегольнуть витиеватой фразой или греческой цитатой, хотя с годами желание это появлялось все реже и реже, а привязывались, засоряя речь, нелепые поговорки и выражения или вовсе варварские словечки.

– Так ты полагаешь, Тиресий, Траяну надо первым напасть, пока Децебал не собрался с силами? – спросил вдруг Лонгин у разведчика.

– К сожалению, Траян давно меня не приглашал к себе в совет, чтобы обсудить эту проблему, – совершенно серьезно ответил Тиресий. – А жаль. Я бы, к примеру, рассказал императору, как даки нас обдурить хотели.

Предъявили крепость недалеко от Девы. Это ниже по течению Мариса, там река петляет, как перебравший неразбавленного вина легионер. В самом деле, крепость разрушена, но вот только меж камней деревья выросли. Не хиленькие такие деревья, лет по тридцать – сорок, не меньше. Кое-где даки их срубили, но пни-то остались торчать. То есть крепость эта разрушена уже полвека. А даки нам ее демонстрируют. Думают, все римляне – идиоты.

– А разве нет? – спросил Приск.

– Бывают исключения, – хмыкнул Тиресий.

– Я уже дважды писал Децебалу. Изложил подробно свои претензии, – проговорил Лонгин задумчиво, – а в ответ получил заверения, что царь свято блюдет принесенные клятвы. Не уточнено было, правда, какие. Ну что ж, придется написать снова. Асклепий, – повернулся Лонгин к вольноотпущеннику, – подай мне таблички.

Приск не сомневался, что посланцем наверняка будет опять тот косорукий, что испещрил воск немыслимыми закорючками.

– Пусть этот наш гонец хотя бы зарисует крепость Сармизегетузы, – предложил центурион.

 – А еще лучше… – Приск на миг задержал дыхание, будто прыгал в воду с высоты. – Отправь меня гонцом.

Тиресий уставился на старого товарища с изумлением, как будто спрашивал взглядом: не повредился ли тот головой?

Лонгин холодно улыбнулся:

– Думаешь, кто-то пригласит тебя внутрь? Наших посланцев не подпускают к столице. Если почтари что и видят, то только стены Фетеле-Альбе. Я потребовал от Децебала показать лично мне все крепости.

Только так можно развеять сомнения.

– Не слишком ли это опасно? – спросил осторожный Требоний.

– Я бы многое отдал, чтобы увидеть Сармизегетузу!

– Нет! – воскликнут Тиресий, будто попробовал запоздало остановить полет выпущенной стрелы. – Не надо высказывать желания. Так высказывать. Они иногда сбываются.

– Не тебе указывать, что делать легату, легионер! – Впервые, кажется, Лонгин одернул подчиненного столь жестко.