Фантастическая сага

Глаза викинга, голубые, почти небесной синевы, свирепо смотрели на присутствующих из-под густых бровей. Он был избит и закован в цепи, но, очевидно, не сломлен, так как стоял с высоко поднятой головой, расправив плечи.

– Добро пожаловать в Голливуд, – обратился к нему Л. М. – Садитесь – налейте ему стаканчик, Барни, – и располагайтесь поудобнее. Как, вы сказали, вас зовут?

– Он не говорит по-английски, Л. М.

Лицо у Л. М. Гринспэна вытянулось.

– Да, Барни, я бы не сказал, что мне это нравится. Не люблю говорить через переводчиков – слишком медленно и ненадежно.

О’кей, Лин, действуй, спроси его имя.

Йенс Лин забормотал себе под нос спряжения старонорвежских глаголов, а потом заговорил вслух:

– Hvat heitir maorinn?[4 - Как твое имя? (старонорв.)]

Из горла викинга вырвалось лишь рычание – он игнорировал вопрос переводчика.

– В чем дело? – нетерпеливо спросил Л. М. – Я думал, что ты болтаешь на его наречии. Он что, не понимает тебя?

– Необходимо терпение, сэр. Старонорвежский был мертвым языком почти тысячу лет, и мы знакомы с ним только на основании письменных источников.

Единственный современный язык, который стоит ближе всего к старонорвежскому, – исландский, и сейчас я воспользовался исландским произношением и интонацией…

– Ну хорошо, хорошо. Мне не нужны лекции. Успокой его, умасли несколькими стаканчиками виски, и примемся за дело.

Текс подтолкнул стул к пяткам викинга, и тот опустился на него, свирепо озираясь вокруг. Барни взял бутылку «Джека Дэниелса» из бара, скрытого за поддельным Рембрандтом, и налил половину высокого коктейльного стакана.

Но когда Барни поднес стакан к губам викинга, тот резко отдернул голову в сторону и зазвенел цепями, сковывающими запястья.

– Etir![5 - Яд! (старонорв.)] – огрызнулся он.

– Он думает, что вы хотите его отравить, – объяснил Лин.

– Ну, разубедить его нетрудно. – Барни поднес стакан ко рту и сделал огромный глоток.

На этот раз викинг позволил поднести стакан к своим губам и начал пить.

По мере того как содержимое стакана исчезало в глотке у викинга, его глаза открывались все шире и шире.

– Odoinn ok Fitalrigg![6 - Один и Фрейя – скандинавские боги.] – радостно завопил он, выпив последнюю каплю и смахивая с глаз слезы.

– Еще бы это ему не понравилось – семь двадцать пять бутылка плюс налог, – проворчал Л. М. – Готов побиться об заклад, что там, откуда он явился, нет ничего подобного. Спроси-ка снова его имя.