Фантастическая сага

Барни опустил трубку, и Чарли Чанг сказал:

– Ее взяли в плен, когда пираты напали на поселение; в начале картины она сопротивляется ему с ненавистью, но затем вопреки ее собственной воле ненависть переходит в любовь.

– Меня еще никогда не брали в плен пираты, – прохрипела Слайти из угла.

– Отличная мысль, Чарли, – согласился Барни.

– И даже если бы он мог читать, он все равно не умеет писать, – продолжал Лин.

– У нас не раз возникала такая же проблема с иностранными актерами, – повернулся к нему Барни.

 – Подколи к контракту перевод, заверенный двуязычным нотариусом, затем пусть Оттар обмакнет большой палец в чернила и приложит его в конце каждого документа. Когда отпечаток его пальца заверят два нейтральных свидетеля, этот документ будет признан действительным в любом суде мира.

– Не так-то просто найти нотариуса, владеющего в равной степени английским и старонорвежским языками…

– Обратись в отдел кадров, они могут найти кого угодно.

В открытую дверь вошла секретарша и поставила на письменный стол пузырек, полный таблеток бензедрина.

– Вот ваши бенни, мистер Хендриксон.

– Слишком поздно, – прошептал Барни, глядя перед собой неподвижным взглядом, – слишком поздно.

Телефон и селектор зазвенели одновременно. Барни вытряхнул из пузырька на ладонь пару таблеток и запил их холодным, пахнущим картоном кофе. Затем он нажал на рычажок селектора.

– Хендриксон слушает.

– Барни, сейчас же зайди ко мне, – раздался голос Л. М.

Бетти подняла телефонную трубку.

– Это секретарша Л. М. Гринспэна, – сказала она Барни. – Л. М. хочет, чтобы вы зашли к нему.

– Понятно. – Барни с трудом поднялся из-за стола – болели мышцы – и подумал, сколько времени потребуется, чтобы бензедрин начал действовать. – Навались на работу, Чарли, мне понадобится конспект сценария – пара страниц, и как можно скорее.

Когда Барни проходил мимо Гриссини, проворные руки импресарио устремились к лацкану его пиджака, но Барни с искусством, отточенным многолетней практикой, ловко увернулся.

– Подожди минутку, Айвэн, я поговорю с тобой сразу после возвращения от Л. М. – Хор голосов мгновенно стих, отрезанный захлопнувшейся дверью. – Будь добра, Бетти, дай мне свое полотенце, – попросил он.

Бетти протянула ему полотенце, и Барни набросил его на плечи, тщательно подоткнув его край за воротник рубашки. Затем он наклонил голову, подсунул ее под водопроводный кран и чуть не задохнулся, когда Бетти открыла кран.