Фантастическая сага

Он оставил записку. Я уверен, что он с нетерпением ожидает…

– Мне очень жаль, мистер Хендриксон, но он дал мне самые строгие указания ни в коем случае не беспокоить его во время совещания. – Пальцы секретарши на мгновение замерли над клавишами машинки, и даже челюсти прекратили жевательные движения. – Как только представится возможность, я сейчас же сообщу о том, что вы ждете. – Стук машинки возобновился, и в такт с ним опять начали двигаться челюсти.

– Вы могли бы, по крайней мере, позвонить ему и сообщить о моем приходе.

– Мистер Хендриксон! – воскликнула секретарша тоном матери настоятельницы, облыжно обвиненной в содержании публичного дома.

Барни вышел в коридор, выпил воды, затем вымыл липкие ладони. Когда он вытирал руки о лист бумаги, раздалось жужжание интеркома, и мисс Заккер кивнула ему.

– Теперь можете войти, – сказала она ледяным тоном.

– Что случилось, Л. М.? – спросил Барни, едва переступив порог. – Что значит эта записка?

Сэм сидел в своем кресле чурбан чурбаном, а напротив него съежился на стуле взопревший Чарли Чанг.

Выражение лица у него было разнесчастное.

– Что это значит? Он еще спрашивает, что это значит! Это значит, что ты, Барни Хендриксон, провел меня за нос. Ты добился от меня согласия на съемку фильма, когда у тебя даже сценария не было.

– Ну конечно, у меня нет сценария! Как у меня может быть сценарий, когда мы только что решили делать фильм? Ведь это же чрезвычайный случай, правда?

– Правда, правда. Но чрезвычайный случай – это одно дело, а съемка фильма без сценария – совсем другое.

Может быть, во Франции и делают фильмы по принципу тяп-ляп, так что не поймешь, есть у них сценарий или нет. Но в нашем «Клаймэктик» так дела не делаются!

– Да, непорядок, – согласился Сэм.

Барни изо всех сил пытался сохранить самообладание.

– Послушайте, Л. М., будьте благоразумны. Ведь это критический момент, вы забыли? Утопающий хватается за соломинку. Особые обстоятельства…

– То есть банк. Называй вещи своими именами.

Теперь это можно.

– Не будем уточнять, потому что мы еще можем провести их. Мы можем сделать картину. Вы вызвали моего сценариста…

– У него нет сценария.

– Конечно, у него нет сценария. Только вчера вы и я окончательно договорились об идее фильма. Теперь, когда вы поговорили с ним и объяснили ему свои требования…

– У него нет сценария.

– Ради бога, Л. М., выслушайте меня. Чарли – хороший сценарист, вы сами его нашли и взрастили.