Фантастическая сага

Здорово вы его обработали… Я надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу, через сколько времени вы поставите его на ноги?

– До тех пор, пока я не помещу его в госпиталь…

– Ага, совсем ненадолго!

– …там я сниму шину и наложу гипс, и он будет лежать в гипсе по крайней мере двенадцать недель – это минимальный срок. А потом пациент будет ходить на костылях не меньше месяца.

– Ну что ж, это отнюдь не плохо, то есть я хочу сказать, совсем здорово, просто здорово. Я надеюсь, вы сделаете все, чтобы он вылечился, и сможете сами отдохнуть в то же самое время – каникулы, так сказать.

Мы найдем для вас обоих милое уединенное местечко, где вы оба сможете отдохнуть.

– Я не знаю, о чем вы говорите, но то, что вы предлагаете мне, совершенно неосуществимо. У меня обширная практика, и я не могу оставить ее на двенадцать недель или даже на двенадцать часов. Сегодня вечером у меня очень важная встреча, и я должен немедленно отправляться назад. Ваша секретарша заверила меня, что я буду дома вовремя.

– Так оно и случится, – уверенно сказал Барни.

Ему уже пришлось один раз объяснять все это Чарли, и теперь он знал, как это делается. – Вас доставят вовремя для важной встречи сегодня вечером, в понедельник вы прибудете на работу без опоздания, и все остальное будет в полном порядке. Вдобавок вы сможете отдохнуть – разумеется, за наш счет – и получите трехмесячное жалованье. Ну разве это не великолепно? Сейчас я объясню вам, как это делается…

– Нет! – взвизгнул Раф. Он приподнялся на постели и с трудом показал Барни кулак.

 – Я знаю, что вы хотите сделать, но я решительно отказываюсь. Я не хочу иметь ничего общего ни с этой картиной, ни с этими сумасшедшими варварами. Я видел, что случилось сегодня на берегу, и с меня хватит.

– Успокойся, Раф…

– Не пытайся уговорить меня, Барни, я все равно не изменю решения. Я сломал ногу, и у меня с этой картиной все кончено. И даже если б я не сломал ногу, я все равно отказался бы от участия. Ты не можешь заставить меня играть.

Барни открыл рот – у него на языке вертелись выражения, ярко характеризующие игру Рафа, но неожиданно для себя он сдержался.

– Мы поговорим об этом завтра, а сейчас отдохни как следует, – пробормотал он, затем повернулся и вышел из трейлера.

Он знал, что, закрывая за собой дверь трейлера, он закрывал дверь для всей картины. И для своей карьеры. Ясно, что Раф не изменит своего решения. Мало что проникало через мышцы и кости в его крошечный мозг, но то, что проникало, оставалось там навсегда.