Молот и крест. Крест и король. Король и император

Существует ли другой выход? Если да, то он должен быть неподалеку от золота. А золото – как можно ближе к своему стражу.

Шагая через останки, он подошел к креслу и сдвинул его в сторону; под ним оказалось четыре прочных деревянных ящика с кожаными ручками. «Крепкие ремни-то», – отметил он, подергав. Позади ящиков в том месте, где носовая часть лодки закруглялась вниз, зияло черное отверстие, куда едва могли протиснуться плечи взрослого мужчины.

Лаз! Шеф мгновенно испытал облегчение, как будто с него сняли незримое бремя.

Лаз тут вполне уместен. Можно было вползти снаружи, отпереть ящик или закрыть его – сделать все, что понадобится, не приближаясь даже к королю.

Придется воспользоваться. Шеф снова нахлобучил корону и стиснул факел, который уже почти прогорел. Прихватить оселок или кирку? «С киркой я выкопаюсь, – подумал он. – Но коль скоро я забрал у старого короля скипетр, то не имею права его оставить».

С факелом в одной руке и точильным камнем в другой он пригнулся и вполз в кромешную тьму.

Лаз сужался по мере того, как Шеф протискивался вперед. Придется работать плечами, попеременно выставляя то одно, то другое. Факел догорел и обжег ему руку. Шеф разломал его о земляную стену и продолжил путь, твердя себе, что стены не смыкаются. Пот заливал глаза, и нельзя было выпростать руку, чтобы утереться. Не мог он и дать задний ход: нора была слишком узка, чтобы приподняться и развернуться.

Вытянутая вперед рука нащупала пустоту на месте земляного пола. Толчок, и вот голова и плечи очутились над брешью.

Шеф осторожно потянулся вновь. Впереди на два фута была плотная стенка, и путь вел только вниз. Он подумал, что строители постарались отменно усложнить задачу.

«Но я знаю, что будет в конце. Я знаю, что это не западня, а вход. Стало быть, мне нужно перевалиться. Зароюсь на пару футов лицом, но я умею надолго задерживать дыхание.

Если я ошибаюсь, то задохнусь и умру вверх ногами. Извиваться ни в коем случае нельзя. Если не сумею пролезть, то уткнусь лицом в землю и приму смерть».

Шеф переполз через край и устремился вниз. Какой-то миг мышцы его не слушались и он не мог продвинуться, так как ноги застряли на уровне пола, откуда он свалился. Потом он протиснулся ниже, одолел фут или два и увяз. Он повис вверх тормашками в норе, где царила непроглядная тьма.

«Спокойно, не беда. Я должен видеть в этом загадку. Тут не может быть тупика, это бессмысленно. Торвин всегда говорил, что нет для человека лучшего бремени, чем разум».