Молот и крест. Крест и король. Король и император

Шеф снова пошарил вокруг себя. За плечами оказался проем. Он скользнул туда, подобно змее. И там опять был ровный пол, только теперь уходивший вверх. Шеф рухнул на него и впервые за время, показавшееся вечностью, смог выпрямиться. Пальцы нащупали деревянную лестницу.

Он шатко-валко взобрался по ней. Голова ткнулась в люк. Но тот открывался снаружи, изнутри не поддался. Над ним могли быть многие футы земли.

Шеф вытащил из-за пояса оселок, привалился к стене и принялся крошить доски заостренным концом. Дерево треснуло, посыпались щепки.

Он ударил еще и еще. Когда сумел просунуть в отверстие руку, выломал больше. Супесь проваливалась в подземелье, все быстрее и гуще по мере того, как расширялась дыра, и вот в вышине проступило бледное рассветное небо.

Шеф изнеможенно вывалился в густые заросли боярышника, находившиеся не более чем в сотне шагов от кургана, в который он, чудилось, проник давным-давно. На вершине стояла и всматривалась вниз небольшая компания. Шеф не мог ни спрятаться, ни уползти. Он встал во весь рост, поправил венец, подхватил оселок и спокойно пошел к людям.

Он почти не удивился, узнав своего единоутробного брата. Кто-то разглядел Шефа в предрассветных сумерках, закричал, отшатнулся. Ватага бросилась прочь, оставив Хьёрварда в одиночестве возле так и не засыпанной ямы. Шеф перешагнул через тело англичанина-землекопа, разрубленное от плеча до грудины широким мечом. Теперь в пятидесяти ярдах он приметил и Гудмунда с людьми, которые обнажили клинки, но не спешили вмешаться.

Шеф устало взглянул в лошадиную физиономию Хьёрварда.

– Ну что тут скажешь, брат мой, – промолвил он. – Похоже, тебе мало твоей доли. Или ты стараешься для кого-то на стороне?

Лицо, маячившее перед ним, заледенело. Хьёрвард вытащил меч, выставил щит и сошел по склону кургана.

– Ты моему отцу не сын! – рявкнул он и взмахнул мечом.

Шеф вскинул навстречу оселок толщиной с запястье.

– Камень тупит ножницы, – заметил он, когда клинок переломился. – А еще он пробивает череп.

Он ударил слева и уловил хруст, когда свирепое лицо, вырезанное на точильном камне, утонуло в виске Хьёрварда.

Викинг пошатнулся и пал на одно колено, ненадолго опершись на обломок меча. Шеф шагнул в сторону, примерился и размахнулся в полную силу. Снова хрустнула кость, и его брат повалился вперед. Кровь хлынула изо рта и ушей. Шеф медленно стер с камня серое мозговое вещество и оглянулся на ошарашенных воинов из экипажа Хьёрварда.

– Семейные ссоры, – бросил он.