Молот и крест. Крест и король. Король и император

Славная работа, удачный день!

– День еще не кончился, за нами движется войско, – напомнил Шеф. – И там остался Сигвард. Мерсийцы должны были настигнуть нас на рассвете. Он задержал их на двенадцать часов дольше, чем мне казалось возможным.

– Но этого может быть мало, – возразил из повозки щербатый Магнус.

Он показал пальцем. Далеко на равнине скупое зимнее солнце взыграло бликами: то были копья армии, которая выстраивалась в боевой порядок и надвигалась.

– Мне нужно больше времени, – угрюмо шепнул Шефу Бранд.

 – Иди поторгуйся и выгадай чуток.

У Шефа не осталось выбора. Он направился к передовому отряду мерсийцев, сопровождаемый Торвином и Гудмундом. Неприятель отличался от только что разбитого врага тремя огромными крестами, которые возвышались над войском.

Оставшаяся позади армия идущих Путем спешила перестроиться. Не меньше трети было убито или искалечено; ходячие же раненые трудились не покладая рук наравне с остальными: разоружали сдавшихся воинов Рагнарссона и рыскали по полю в поисках полезных и ценных вещей, в чем им охотно помогали вольноотпущенники Шефа.

Раненых врагов гнали в сторону кораблей, еще находившихся под защитой Уоша, а тех немногих, кто пережил пристальное внимание мародеров, препоручали лекарям.

Войско превратилось в чистую показуху. В шеренгу для вида выстроилось несколько сот самых крепких воинов. За ними поставили пленных, за рядом ряд, наспех связав им руки и приказав стоять, если жизнь дорога. Еще в полумиле трэллы и воины спешно копали траншею, устанавливали машины и разворачивали лошадей и повозки, готовясь к новому отступлению.

Армия идущих Путем была еще не готова к сражению, зато не утратила боевой дух. Однако традиция понуждала выживших в напряженном бою с превосходящими силами противника к передышке и празднованию.

«Следующие минуты будут крайне опасны», – подумал Шеф.

Навстречу его маленькому отряду выдвинулись три человека. Один был священником. Двое других катили на колесах странный короб, поставленный вертикально.

Мгновением позже Шеф сообразил, что там находился не кто иной, как Вульфгар, его приемный отец.

Две группы остановились в десяти шагах, напряженно разглядывая одна другую. Тяжелое, пропитанное ненавистью молчание нарушил Шеф.

– Ну что же, Альфгар, – обратился он к единоутробному брату, – я вижу, ты возвысился. Довольна ли наша матушка?

– Наша матушка так и не оправилась от поступка твоего отца. Покойного отца. Он много порассказал о тебе перед смертью.