Ричард Длинные Руки – фюрст

Как всякий интеллигент и демократ, я сразу же отыскал оправдание своему малодушию, дескать, это мог быть отпетый преступник, что убивал и насиловал невинных дев и даже детей, туда ему и дорога, попался, гад…

Юрген и Яков оглядывались на меня, Юрген спросил шепотом:

– Здорово придумали?

– Здорово, – согласился я, – но что-то как-то слишком… Хотя, конечно, идея неплоха, как-то это я до нее сам не додумался? Но такое непотребство только мне можно, я же справедливый… но когда вижу, как это делают другие… нет, это нехорошо, другим нельзя.

Хотя, конечно, поляки украинцев тысячами сажали на колья живьем, чтобы те мучились подольше… не преступников даже, а просто пленных… и все-таки это гадко, когда по городу расставлены колья со стонущими и умоляющими добить…

Юрген пробормотал:

– Может быть, только на этом острове такое?

– Может, – согласился я. – Но как в таком месте жить, не представляю…

– А если удрать нельзя? – предположил Яков.

– А как же декларация, – спросил я, – о свободном перемещении людей, капиталов, знаний, информации и всякой терпимости к непотребностям?

– Кое-что соблюдают, – буркнул Юрген и, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, пояснил: – Непотребности соблюдают.

Глава 7

Осматривая город, все ближе приближались к той части, где высится высоченный утес, даже не утес, а странная гора, у которой с одной стороны край привычно покатый, а с другой – отвесный, да такой ровный, что даже не знаю…

Ганшилд шепотом объяснил, что там на вершине располагаются убийственные катапульты.

Точно такая же гора, как я заметил, всмотревшись, ярко залитая лунным светом, гордо высится вдали, уже по той стороне пролива. Скорее всего, здесь был обычный остров с высокой горой в центре, как чаще всего, а у подножия зеленые леса, долины и внизу роскошные берега с золотым песком.

Но однажды случилось нечто, что пронеслось по морю, вскипятив воду и разрубив остров пополам так, что одна половинка горы осталась с одной стороны, другая – с другой, а между ними образовался глубокий пролив, где корабли могут идти безбоязненно, не опасаясь сесть на мель или разбиться о подводные камни.

Возможно, это нечто разрубало и другие острова, а морское дно углубило так, что теперь по этому прямому пути можно мчаться на всех парусах, не опасаясь снизу удара в днище со стороны предательских камней…

Островитяне, возможно, не сразу смекнули, что катастрофа принесла им и некоторые преимущества.