Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст

Я охнул, узнав графа Меркеля, который так умело сосватал мне свою госпожу, красноволосую и дикую Ротильду.

Первое желание было немедленно ухватить графа и подлечить: половина лица красная и в пузырях, пахнет горелым мясом, от бровей и роскошных волос не осталось и следа.

– Граф, – позвал я, – вы меня слышите?

Он открыл глаза, красные, с настолько сильно полопавшимися сосудами, что там все залило кровью.

– Ваше высочество…

Его тело изогнулось в судороге, зубы начали стучать сильно и часто. Я наклонился и, тщательно контролируя стремление паладина спасать и лечить, коснулся головы графа и тут же отнял руку.

– Ого, у него жар!..

Палант сказал почтительно:

– Да, ваше высочество. У меня даже пальцы печет.

– Отнесите его, – сказал я, – в тихое место. Пусть отдохнет, потом сообщит или даже расскажет, что стряслось.

Палант шепнул:

– Думаю, это не простое ограбление. Он посол, а такие люди по темным улицам ночью не шатаются. Для них репутация – все.

Я сказал хмуро:

– Лучше бы грабители.

– Почему?

Я пожал плечами.

– Я бы дал ему новое платье, немного денег и посоветовал бы в следующий раз быть осторожнее.

Палант сказал осторожно:

– Похоже, он стремился добраться именно к вам.

– Но не успел, – сказал я.

– Не успел, – повторил он и посмотрел на меня испытующе. – Думаете, не доживет до утра?

Я широко перекрестился и сказал со значением:

– Все в руке Господа. А мы, паладины, лишь помогаем по мере сил. Пусть отдыхает, а мы вернемся к своим перепелкам, там еще три штуки, у меня аппетит что-то совсем разыгрался.

Заодно еще раз прикинем и уточним, где поставим наши гарнизоны в Скарляндах и Варт Генце…

Палант все же удивился, но еще больше удивился я, так надо, когда вошел оруженосец Паланта и сообщил, что посол Ее Величества королевы Мезины граф Меркель просит аудиенции у его высочества Ричарда Завоевателя.

Я помедлил с ответом, Палант жалобно взмолился:

– Сэр Ричард!

Я сказал неохотно:

– Ладно, если вы настаиваете.

Перепелок всех съели?.. Ладно, тогда дадим эту самую аудиенцию. Только предупреждаю, ничего хорошего он не скажет. И вообще ничего доброго нам разговор с ним не сулит.

– Ваше высочество! – воскликнул он.

Я кивнул оруженосцу:

– Пусть войдет.

Палант казал торопливо:

– Я вас покину, а то брякну что-нить. Или услышу такое, что ночь спать не буду.

Я кивнул, он выскользнул из шатра, а спустя минуту под руки ввели графа Меркеля.