Машины Старого мира

– Вирта, а ты часом не… Вирта!

Парень вдруг резко клюнул носом, его рука обессиленно сползла с рулевого рычага, в ту же секунду винт перестал вращаться. Планируя, самолёт изменил курс, нос его опустился, желая окунуться в океанические воды, и машина начала своё падение.

– Вирта! Очнись! Вирта!

Манис залепила парню по щеке, от чего его голова дёрнулась, как у марионетки. Ещё мгновение он не шевелился, и вот тело вздрогнуло – Вирта пришёл в себя. Он снова ухватился за рычаг и винт тут же возобновил работу.

– Так ты маг, – Манис внимательно следила за руками спутника.

Самолёт снова выровнялся, но теперь расстояние между ним и океаном существенно сократилось.

– Долго я не протяну.

– Вот почему мы не упали, ты магией нас поддерживал.

Манис испытала смешанные чувства – разочарование вкупе с облегчением. Но вот эта толика облегчения длилась не долго.

– Я случайно запустил винт, Манис, я очень слабый маг. Наверно, из-за стресса сила начала действовать.

– Потом расскажешь мне свою грустную историю, гляди.

Омываемый бирюзовыми водами практически белый пляж растянулся на сотню километров. Чем дальше уходили пески к центру острова, тем выше становились дюны, переходящие в невысокие гористые возвышенности серых и коричневых цветов. Осыпаемое солнечными лучами побережье манило своей красотой и кричало о спасении.

– Если он необитаемый – нам точно конец, – пессимистично заметил Вирта.

– Это лучше, чем утонуть в воде, тебе не кажется?

Вирта с каждой минутой выглядел хуже. Силы его действительно таяли на глазах. В какой-то момент он снова потерял сознание – совершенно не вовремя, по мнению Манис, – поэтому самолёт, совсем чуть-чуть не долетев до острова начал снова снижаться. Призывы и шлепки по щекам и плечам больше не действовали, Манис оставалось грязно ругаться и изо всех сил тянуться к рулевому рычагу – интуиция подсказывала, что в последний момент следует дёрнуть штуковину на себя, и тогда они, возможно, наглотаются воды не так быстро.

Подвижное водное полотно неминуемо приближалось. От наклона Манис сползла с сиденья и теперь держалась только на ремне, по-прежнему вытягивая руку в сторону рычага. Пальцы соскальзывали с тонкой рукоятки. Тогда Манис зацепилась ногой за вертикальную перекладину позади пилотского кресла, взялась второй, свободной рукой, за плечо Вирты и отстегнула себя.