Непроходимая река Воря

Рано утром заброска.

Спать не пришлось. Водки выпили – поняли: заснем, не проснемся утром. Просидели до рассвета на балконе под развешенными рубашками и штанишками.

Мелкий решил сработать будильником. Проснулась Жена. Отправилась на балкон за штанишками и рубашкой. Там два полутрезвых, замерзших пацана.

Супругу мою зовут Светичек. Светичек сообразила: надо выгонять клоунов, а то в праздники с балкона не уйдут.

– Якуты московские! Собирайтесь, опоздаете.

Мы похмелились. Несколько ободрились. Рюкзаки и байдарку к лифту, потом в такси, потом в автобус и вот мы уже едем в шайтан арбе типа Икарус.

Два часа дороги и туристы-водники в городе Красноармейск. У меня будет возможность описать этот город времен 2000-х подробнее, к месту. А сейчас, невообразимое везение. Почти даром, на «Буханке Комби[1 - Буханка комби – автомобиль УАЗ Комби]» мы доставлены к воде, вниз по течению от города.

Время примерно 8 утра, дождь прекратился. Ура Лужкову еще раз.

– Олег. Ни рюмки пока не соберем байдарку!

Заметная радость в глазах Олега сменилась «печалькой».

Радость, понятно, от того, что таскать тридцатикилограммовую байдарку ближайшие 2 дня не придется. Радость эту хотелось подкрепить рюмочкой, а тут приказ.

– Приказы не обсуждаются.

Сборка каркасной байдарки дело хлопотное. И перед такой ответственной работой пропустить грамм 70 велено природой. Природа у реки в сентябре как линогравюра хорошего художника. Равенство всех сущностей. Представьте – вода перестала цвести после августовской течки, земля приготавливает постель, и нет сейчас бурного рождения трав, воздух не пахнет комариным писком.

Зелень не такая нарочитая как в июле, а спокойная, деликатная. Водная гладь почти черная. Вдоль берега, подмываемого рекой – линия отраженного неба. На поверхности водной глади белые рефлексы[2 - Рефлексирует – имеется ввиду художественный термин, а не медицинский] берез. Яркие акценты. Они контрастируют с ольхой и разнообразным бесполым кустарником, как приемы гризайли[3 - Гризайль – живопись тоновыми градациями одного цвета], дробят воду-бумагу-крафт[4 - Крафт – в данном случае оберточная бумага] на темное и свелое.

Уже нет проклятой жары. Нет ни комаров, ни мошек, одна или две из которых обязательно утонут в кружке с водкой в июне или июле, а сейчас сентябрь. Нет со стороны природы ни одного аргумента против того, чтоб опрокинуть полкружечки.

Нельзя! Иначе не соберем мы байдарку по нетрезвости нашей. Значит и сплава не будет и напрасно все.