Американец, но все-таки русский

– Да, все, – подтвердил командир. – Светлого времени осталось мало. Больше мы нынче никуда не полетим.

– Наши мужики, наверное, уже в модуле, – сказал Рыбин и кивнул на вертолет экипажа Карбанова, стоявший рядом.

Доглин спрыгнул с последней ступеньки трапа и заявил:

– А чего им тут делать? Движком они завтра займутся, а сейчас отдыхают. Или ужин готовят.

– Тогда и я завтра приборкой займусь, – со вздохом проговорил бортовой техник. – Неохота сегодня с кровью возиться.

– Пошли до дому. Нам тоже пора перевести дух.

Ужин удался на славу. Помимо водки и парного козьего мяса Дмитрий Георгиевич привез из города свежих овощей и фруктов. Миша с Равилем расстарались, приготовили отличное жаркое и пару весьма затейливых салатов.

Едва вертолетчики подняли тост за удачное завершение трудного летного дня, как в модуль вошел главный врач госпиталя Леонид Олегович Золотухин.

– Празднуете? – Он вполне добродушно улыбнулся. – Наслышан о ваших подвигах. Вот, пришел поблагодарить вас, ребята, за хорошую работу.

 – С этими словами доктор поставил на стол бутылку дорогого коньяка, привезенную, по-видимому, из России для какого-нибудь особого случая.

Модуль тут же наполнился громкими радостными возгласами всего летно-технического состава. Организаторы застолья усадили Золотухина на почетное место в центре стола, налили ему традиционную штрафную.

Леонид Олегович был довольно стройным мужчиной лет под пятьдесят, с клиновидной бородкой и седеющими висками, с умным, насмешливым, но сильно некрасивым лицом.

Он умел легко поддержать беседу и всякий раз становился центром внимания. Доктор приятным ленивым голосом будто невзначай ронял такие остроты, от которых смеялись все.

Люди, впервые повстречавшие его, часто пугались и спешили скрыться как можно дальше. Всему виной были длинный крючковатый нос, тонкие и кривоватые бледные губы, клочковатые брови и колючие бесцветные глаза. Все это мало вязалось с широкой душой, безмерной добротой и мягкостью Золотухина, но факт оставался фактом.

До Африки он заведовал отделением в клинике некоего областного города. Дабы пациентов или новых коллег не хватил инфаркт при первой встрече с ним, Леонид Олегович сочинил и повесил на дверь своего кабинета объявление с собственными инициалами: «Доктор ЗЛО не желает вам зла, он просто здесь работает». Доверчивый русский народ поддавался на эту уловку, смело входил в кабинет и… лицом к лицу сталкивался со «злом». В общем, идея с объявлением лишь усугубила ситуацию.