Американец, но все-таки русский

Про Золотухина на базе ходили легенды. Его прислали сюда главным врачом, едва был разбит госпиталь у Рамира. Он сразу взялся за дело: познакомился с персоналом, обошел палаты и кабинеты, осмотрел больных и раненых.

Госпиталь тогда был забит под завязку, и Леонид Олегович вдруг обнаружил странную картину. В инфекционном отделении лежали бойцы правительственной армии со странными жалобами на острую боль в кишечнике. Судя по анализам и внешнему осмотру, все они оставались абсолютно здоровыми, тем не менее корчили из себя умирающих.

В то же время персонал хирургического отделения выхаживал рядовых и офицеров с пулевыми и осколочными ранениями. Одного капитана Золотухин прооперировал лично и намеревался отправить в глубокий тыл для дальнейшей реабилитации. Но тот наотрез отказался.

– Ни за что! – прошептал он бледными губами. – Поставьте меня скорее на ноги, господин доктор! Я должен вернуться на передовую, в свой батальон. Там сейчас туго, люди очень нужны.

Знающие люди объяснили Золотухину, что такое положение в здешних госпиталях было нормой.

Три четверти населения Кабора воевать не умело и не желало участвовать в гражданской войне. Эти люди покидали страну или переезжали в глухие селения, некоторые скрывались в джунглях. Лишь самые активные граждане этой страны записывались в армию и защищали законно избранного президента.

Вот такая была картина. Одни изо всех сил симулировали, а другие рвались в бой. Пришлось главврачу наводить на вверенной ему территории порядок, и вскоре палаты инфекционного отделения опустели.

Леонид Олегович познакомился с вертолетчиками, прибывшими из России, и однажды вечером за рюмкой водки рассказал интересную историю из начала своей карьеры. Его профессиональное становление пришлось на девяностые годы. Те времена даже простые граждане до сих пор вспоминают со страхом и отвращением, а уж врачи городских больниц и вовсе говорят о них как о фронтовом лихолетье.

Только в течение девяносто первого года в отделение, где трудился Золотухин, трижды наведывались киллеры и довершали работу, кем-то недоделанную.

Вызовы милиции, штат охранников, тревожные кнопки и прочие меры предосторожности помогали так же хорошо, как горчичники при инфаркте. В общем, скучать докторам тогда не приходилось. Им тоже в любой момент запросто могло перепасть по полной программе.

В девяносто втором в отделение привезли бандита-кавказца, продырявленного на какой-то стрелке.