Жизнь и смерть Капитана К. Офицера без имени

Надобно будет передать капитану: «Капитан, ты – связка баранок».

То-то удивится.

Я говорю ей: «я не променял, любовь моя, но я должен во всем разобраться».

Она говорит мне «мы будем спать порознь».

Я говорю ей что почти все позабыл, прошлое проваливается в пропасть, а грядущее – ускользает.

Я должен во всем разобраться.

Она говорит мне: «твое сердце – как орех, а я – как голодная белка».

Мое сердце как твердый лесной орех, любовь моя. Грызи его.

На этих словах мы взяли и разошлись в разные стороны.

Обернулся

Я обернулся. Красный Кабачок был пуст, словно пещера великана. Государыня исчезла. «Наверное, она подалась в Монголию – подумал я – дай бог ей туда добраться». Ну а мне надо было спешить на Батискафную улицу, туда, где жил мой таинственный безымянный капитан. Связка баранок… связка баранок… Не забыть бы. Только он мог мне хоть как-то помочь и объяснить цепь труднообъяснимых событий. И вообще растолковать, что за чертовщина здесь творится. Я знал, что он ведет очень подробный и дотошный дневник, исцарапал и исковеркал, словно кошка, тонны и вообще, невероятное количество бумаги.

Израсходовал целую пропасть чернил. Я должен, обязан все это прочесть и увидеть собственными глазами. А если капитан жив, в чем я немного сомневался, то пусть все расскажет сам. Мы сядем вместе с ним за маленький столик, и невидимый мед нашей беседы да потечет в наши раскрытые и растопыренные уши.

***

Итак, мне пора. Пора задать ему парочку-другую вопросов. Ну вот, например.

***

Глупая ли это и неуместная шутка бессмертных богов? Или злонамеренные козни хитроумных наших соседей? Или сама судьба испытует нас на прочность? «Что ж, Вячеслав Самсонович – сказал я сам себе – пойдем и посмотрим». Мы освежим нашу память. Мы будем любоваться – на звезды, на воду, или хотя бы на дождь. Всегда найдется повод для дружеской беседы. Я должен идти, пока глаза мои совсем не сомкнулись.

Потом. Потоп

У меня довольно большие мозги. Так уж получилось от природы.

Но даже они не способны переварить все то, что случилось с нами – и со мной – за самое последнее время.

***

Хлынул дождь. И вот я плетусь откуда-то из-под Стрельны на Батискафную улицу в своей обвислой треуголке. Это немыслимое расстояние. Но я все иду и иду, переставляя ноги, словно упрямая механическая кукла. Куда идти? Где эта самая Батискафная улица? Есть ли она на карте? Существует ли она на самом деле? Слишком много вопросов за один раз.