Киллер для профессора, или Новая эпидемия чумы. Гангстерский фантастический роман

Скорее всего, всё, что касалось физкультуры и ЗОЖ, внушало ему искреннее чувство омерзения. Взгляд отличался проницательностью, был недоброжелательным и тяжёлым. Однако глаза этого человека говорили о необычайном уме, при этом – о коварстве и осознанном презрении к окружающим. Было похоже, что эмоции добра и сопереживания ему были несвойственны.

Этот странный человек был одет в чёрную рубашку без галстука и свободный костюм светлого тона. В руках хозяин дома держал бокал, как можно было предположить, судя по интерьеру дома, с дорогим коньяком.

Если бы на этих людей взглянул со стороны специалист психиатрии, изучающий душевные расстройства людей, то несомненно нашёл бы в них значительные отклонения от общепринятых норм поведения. Эти граждане представили бы для него живой интерес как для специалиста клинической медицины. Кроме того, как выяснится в дальнейшем, эти люди явно грубо и опасно шутили с нормами поведения и законами общества, в котором они проживали.

– Проходите, дорогой профессор! Проходите, я давно вас жду.

Что нового в нашем деле? – уточнил хозяин дома, оторвавшись от компьютерной стратегии.

Он повернул голову в сторону гостя, внимательно осмотрел прибывшего, кивнул сопровождавшему охраннику и улыбнулся краем губ. Ему очень нравилось, что посетитель выражает непритворное почтение и страшно его боится.

Гость сделал несколько небольших шагов к компьютерной станции и, остановившись на близком, но достаточно почтительном расстоянии, торопливо заговорил: «Есть неплохие результаты.

Готов доложить, уважаемый Герман Михайлович!»

Человек, названный Германом Михайловичем, молча встал из-за компьютерной станции, оказавшись действительно невысокого роста, весьма полноватым, с непропорциональным телом. Он медленно прошёл к двум огромным массажным креслам, стоящим друг напротив друга, сел в одно из них и, не выпуская из рук бокала с коньяком, нажал на какую-то из кнопок, расположенных прямо на подлокотнике. Компьютер включился, мотор заработал, кресло заурчало, воздушные подушки запульсировали: начался воздушно-компрессионный массаж.

Герман Михайлович около минуты наслаждался массажем, затем, отпив глоток коньяка, показал рукой на соседнее кресло и вальяжно заявил: «Прекрасно! Присаживайтесь, профессор, и расскажите подробнее, что тогда вас привело ко мне вне графика плановых докладов».

Гость, названный профессором, робко прошёл к креслу и краем тела сел в него, стараясь не провалиться в мягкие воздушные подушки.