Прозаическая триада

 – Надо только всю эту массу подержать дней тридцать в концентрированном яблочном уксусе. Потом – с недельку отмочить в проточной водопроводной воде. Получится что-то вроде квашеной капусты. Отменный, скажу тебе, деликатес. Домэсовцы давно это дело раскусили и делают из этих рыб великолепную закусь. Мы, то есть те, кто посвящен, с удовольствием едим её. Но, понятно, делаем вид, что не знаем из чего она. Потому как для нас официально не существует ни этой затопленной свалки, ни тем более – появившейся в ней рыбы, Ну, а люди не посвященные, темные, не домэсовцы, уплетают её за милую душу, всерьез полагая, что едет истинную квашеную капусту.

3

– Ну вот, слава богу, заодно и затарились. Удачный у меня, черт возьми, все же сегодня денек. – Добавил Олег после небольшой паузы. Одной рукой он продолжал потряхивать авоську. А другой, свободной – вынул из заднего кармана брюк плотную черную повязку. И не совсем уверенно протянул её мне. – Ты уж теперь меня извини, пожалуйста, но тайна – есть тайна.

Хотя в принципе, тебе-то я доверяю. Другому я завязал бы глаза сам. Да еще предварительно залепил бы их тестом или пластилином.

– Но как же, как же, тут можно… с завязанными глазами? – Оставаясь быть потрясенным, возразил я слабым и вроде как не своим голосом на его очередное нелепое предложение. А он, почувствовав мою неуверенность, воодушевленно воскликнул:

– Пусть тебя это совсем не заботит! Насчет этого можешь нисколько не беспокоиться. Гарантирую – ног в вонючей воде ты со мной не замочишь.

Тогда я по своему обыкновению добросовестно завязал себе глаза черной повязкой. И тотчас – словно погрузился в ночной мрак. А точнее – в какую-то страшную беззвездную стихию, состоящую из одних лишь омерзительных болотных запахов и внутриутробных звуков. А оттого, что перестал что-либо вокруг себя видеть, всё моё настороженное внимание невольно обратилось на эти запахи и звуки. И гадливая сероводородно-аммиачная вонь вмиг сделалась для меня непереносимой. Жадное чавканье жирующих рыб стало меня муторно оглушать.

И вот тут мне сделалось по-настоящему дурно. Ноги, задрожав, предательски обмякли. На лбу выступила обильная испарина, и меня начало судорожно рвать.

– Ничего, ничего. – Виноватым голосом негромко посочувствовал мне Олег. И чтобы я ненароком не оступился в воду, крепко взял меня за ворот пиджака. – И хорошо, что с тобой так – это, ты знаешь, даже к лучшему. Без привычки заходить в дом С с черного входа и нужно с пустым желудком.